Истории Любви

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Истории Любви » Истории. Рассказы. Стихи. » Игры в жестокость>>Слабонервным не читать!


Игры в жестокость>>Слабонервным не читать!

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Когда страх подпирает изнутри, то всегда хочется залезть под одеяло и крепко зажмурить глаза… Или в крайнем случае спрятать голову под подушку. Страх, липкий и расслабляющий, заставляет иногда делать неординарные поступки, но одно дело, когда ты об этом читаешь, лежа в безопасности в постели, а другое – когда ты сам попадаешь в нелепые ситуации.
На меня нападает ступор, если я вдруг оказываюсь перед лицом грозящей опасности.
Вот и сейчас: стою, как дура, пытаясь прикрыться сумочкой. Противная дрожь в ногах, хочется закричать, да нет сил.
Эти трое были не так пьяны, как хотели показаться. Они молча окружили меня, начисто отрезав пути к бегству. Один зашел сзади и просто стоял, засунув руки в карманы, и я чувствовала его взгляд, изучающий и холодный. Двое встали напротив, оценивающе наблюдая за мной…
- Что вам надо? – Противная дрожь добралась и до голоса.
- Тебя. – Один из них, рослый черноволосый парень в бейсболке, чуть пожал плечами.
Я оглянулась и нервно вздохнула:
- Зачем? Что я сделала?
Они молчали.
- Пожалуйста! Ребята! Отпустите меня! Прошу вас! Не надо!
- Заткнись, - вполголоса, но с явной угрозой сказал черноволосый. – Ты идешь с нами.
- Никуда я не пойду! – Уперлась я, когда стоявший сзади парень цепко взял меня под руку. – Я сейчас закричу!!!
Удар в ухо заставил меня захлебнуться словами. Меня повалили лицом на землю и так же молча принялись избивать. Вспомнив наставления старого друга Сережки, я прикрыла голову руками, свернувшись калачиком…
Удар. По почкам. По бедрам. Удар. Сквозь выставленные локти – тяжелый ботинок сломал мне кисть. Я лишь поджала руку под себя, пытаясь отключиться. Удар. В голову. Еще один… В живот-то за что?..
Когда сознание наконец-то меня покинуло, последней мыслью было, что я, наверное, уже не смогу иметь детей…

*******
- А с этой что делать?
- А черт ее знает! Может… - чья-то рука залезла мне под трусики и бесцеремонно начала шарить. - Ты как? Будешь?
- Нет. Оставь ее… Нехорошо ведь!
- А пошел ты! Моралист! Все равно всем похрен, не видишь, что ли…
- Эй, алё! – Низкий голос. - Оставь ее!
- Да и ты пошел!
Я вяло взбрыкнула. Сломанная рука тут же отозвалась колючей ноющей болью…
- О, мать твою! Живая!
- Слышь, ты… - резкий женский голос заставил руку исчезнуть. – Руки-то от девчонки убери. Или помочь?
- Тебя забыл спросить! – Огрызнулся опять голос. – Ты-то кто такая, чтобы мне указывать?
Глухой шлепок, стон, возня – и все стихло.
- Ну ты чего?!! Дура, что ли?!! – Завопил кто-то. – Ты ж его убила!!!
- Тоже хочешь? – Насмешливо спросила девушка. Или женщина?
Я с трудом приоткрыла глаза.
Сначала из тумана выплыл высокий серый потолок.
Медленно повернула голову. Чьи-то ноги в высоких ботинках находились возле моей головы. Рядом я увидела лежащего мужчину с повернутой ко мне головой. Глаза с каким-то удивлением смотрели сквозь меня. Кровь тоненькой липкой струйкой стекала на пол, крохотной лужицей собираясь возле щеки. Я застыла…
- Эй, ты живая хоть? – Обладательница высоких ботинок присела рядом и осторожно потрогала меня за плечо.
- Да, - прохрипела я. – Пить хочется…
- Давай, поднимайся! – Меня обхватили за плечи тонкие, но очень сильные руки, и помогли сесть, облокотившись спиной о стену. - Ты как? На, пей!
Я взяла протянутый мне картонный пакет, сдернула крышечку и жадно припала к горлышку. Отдышавшись, одним глотком высосала всю оставшуюся воду и только потом подняла глаза.
Передо мной на корточках сидела молодая симпатичная девушка лет двадцати пяти с шикарными рыжими волосами. В зеленой футболке, камуфлированных штанах и ботинках. На шее армейский жетон с личным номером.
- Кто ты? – Девушка села на пол, скрестив ноги по-турецки, и уставилась на меня, совершенно по-детски склонив голову набок.
- Я Даша. А ты кто?
Девушка протянула руку:
- А я Анжелика. Можно просто Лика.
Я улыбнулась.
- Это ты его вырубила? – Кивнула я головой на лежащего.
Она утвердительно тряхнула шикарной гривой:
- Да. А что?
- Просто спросила.
- Как твоя рука? – Лика осторожно коснулась повязки на руке.
Странно. Откуда взялась повязка?
- Да вроде ничего… А кто меня перебинтовал?
- А ты сюда прибыла уже с перевязанной рукой!
Я оглянулась:
- Куда – сюда? А мы где?
Бетонная коробка примерно двадцать на двадцать метров. Тяжелая мощная дверь без ручек. Слева в углу дырка в полу. На потолке встроенные в бетон лампы, закрытые стеклом, пыльным и толстым. Маленькое, зарешеченное толстыми прутьями, оконце почти в центре потолка.
И все.
А, нет, не все. Люди: несколько человек, мужчины и женщины, сидящие и лежащие на полу. Кто-то переговаривался вполголоса, кто-то сидел на корточках, тупо глядя в пол перед собой… А кто-то с изумлением смотрел на происходящее. Но, что странно, никто слова не сказал.
- Мы где? – Повторила я вопрос.
Лика пожала плечами:
- Не знаю. Я даже не помню, как здесь очутилась. Помню, что когда села в машину, кто-то прыснул в лицо из баллончика. И все – я отрубилась. А очнулась только здесь.
Я села поудобнее, осторожно положила забинтованную руку на колени, стараясь собраться с мыслями:
- Погоди! Совсем ничего?
- Ага! – Снова тряхнула она волосами. – Ничего! А ты?
- А на меня напали, - помрачнела я, тихонько ощупывая голову. – Били долго и сильно. И тоже ничего не помню…
Так и есть. Огромная шишка, запекшаяся кровь в волосах.
Лика понизила голос и наклонилась ко мне:
-Я вообще ничего не понимаю! Сюда доставляют людей с периодичностью раз в день. И люди не то чтобы какие-то крутые, а самых разных профессий и специальностей. Вот ты, к примеру, кто?
- Учительница младших классов, а заодно завуч одного из лицеев для богатых детей.
- Вот! – Удовлетворенно произнесла она, подняв кверху указательный палец. – А я офицер милицейского спецназа. Работала себе, никого не трогала, и вдруг – бац! Попадаю в какую-то бетонную коробку! Ни до кого не достучаться и не докричаться!
Я молчала. Действительно, ерунда какая-то получается!
- Тогда я стала выспрашивать у людей, что да как. Есть только один общий момент – всех доставили насильно. Сильно били? Дай-ка я посмотрю… - Лика подсела и осмотрела мою голову. – Да нет, нормально. Не смертельно.
К нам подошел молодой симпатичный парень в роскошном пиджаке, и белой рубашке, кое-где измазанной засохшей кровью…
- Привет!
- Чего надо? – Огрызнулась Лика. – Вали отсюда!
Я протянула ему руку:
- Привет! Я Даша!
Он улыбнулся и, не глядя в сторону Лики, тоже протянул руку:
- А я Павел. – Развернулся к Лике. – Опасная вы девушка! Можно спросить?
Лика зло смотрела на него, покусывая губу. Потом нехотя бросила:
- Ну?
- А разве можно вырубить человека с одного удара?
- С двух, - ответила Лика. – В первый раз я неточно ударила. Будет знать, каково это – лезть под юбку к беззащитной девушке! – Она нервно сжимала-разжимала кулак, и Павел осторожно отодвинулся. – Еще вопросы?
Он не успел ответить.
Что-то щелкнуло, потом громыхнул засов и дверь медленно отъехала в сторону. Вошел человек, весь в черном, в маске и с мощным автоматом, который был нацелен прямо на нас.
Через приоткрывшуюся дверь я успела заметить, что небольшой коридор заканчивается ступеньками, ведущими вниз… Значит, мы должны быть на втором – третьем этаже.
Человек неторопливо прикрыл дверь и встал, прислонившись спиной к двери...
- Итак…- Голос был глухой и тяжелый, как из бочки доносился. – Хочу сразу оговориться – вас никто не похищал, чтобы требовать выкуп. Он попросту нам не нужен!
«Нам»?!!
- Нам нужны вы! – Человек осмотрел нас сквозь прорези маски, словно оценивал на рынке. – Вы люди разных профессий, разных взглядов на жизнь, но объединяет вас одно – вы руководите группами людей. Кто-то коллективами. Кто-то отделами в фирме, кто-то самой фирмой. Кто-то отрядом… - Лика дернулась и, сузив глаза, пристально уставилась на говорящего. – А кто-то целым городом!
Невысокий мужчина в белой рубашке с синим галстуком чуть вздрогнул...
- Наша цель – вы! – Повторил человек. – Вы стали частью эксперимента, и я приношу извинения за то, что пришлось вас собирать в этом месте силой. И приношу извинения, если к кому-то была применена излишняя жестокость.
- Какого эксперимента? – Негромко спросила рыжеватая полная женщина, нервно дернув плечами. – Я вообще бухгалтер, и у меня маленькая дочь! Отпустите меня!
- Госпожа Валинская, вам напомнить, что ваша дочь вполне самостоятельный человек и давно замужем? Это она маленькая? А вы руководите целым отделом в одном крупном банке…
Женщина громко засопела и, после короткой паузы, произнесла:
- Если вам не нужен выкуп, так что же вы хотите?
- Я же сказал – вас! – С нажимом произнес человек. – Не пытайтесь понять. Все, что от вас требуется – это быть самими собой. И пожить здесь немного.
- А если я не хочу? – Прошипела Лика. – А если я решу сбежать?
Человек вздохнул и дернул стволом автомата:
- Анжелика, я даже вас убивать не хочу, поверьте! Но сбежать вам попросту не удастся! Хочу предупредить… - он снова обвел нас глазами. – Вы находитесь на крохотном необитаемом клочке суши, далеко в нейтральных водах. До ближайшего берега примерно двести километров… По нашей просьбе было построено это здание, которое станет вашим домом на ближайшие дни. Вы! – Я недоуменно уставилась на него. – Да-да, вы, Даша! Подойдите ко мне!
Все обернулись на меня. Я медленно подошла к нему, и он цепко схватил меня за руку и вытолкнул в коридор.
- Выгляните в то маленькое окошко! – Приказал он.
Я послушно выглянула и тихо присвистнула. А ведь не врал…
Куда только ни глянь – везде вода! И вполне может быть, что до берега километров двести запросто будет.
-Убедились? – Он вцепился в меня и затолкнул обратно. – Подтвердите мои слова!
Я тяжело кивнула в ответ на вопросительные взгляды и снова опустилась на пол. Да что за чертовщина?!!
- Продолжаем? – Спросил человек. – Как я уже сказал, ваша задача быть самими собой. Только я хочу вас предупредить кое о чем. Мы заранее подумали и решили, что кормить вас не будем…
- Что?!! – Воскликнул толстый потный мужчина. – Совсем?!!
- Ага! – Почти весело отозвался человек. – Но зато вода будет! А если вам не будет хватать еды, то можете его съесть! – Указал он на кого-то.
Все молча смотрели на человека, которого мало смутило то, что он только что предложил.
- Туалет там, в углу. Да, вон та замечательная дырка в полу – ваш туалет. Воду будете получать ежедневно из расчета один литр воды на человека…
- Так! Стоп! – Лика решительно подскочила и направилась к человеку. – Ты меня достал!!!
Она уже замахивалась в движении, когда неожиданно человек в маске ударил ее кулаком в челюсть. Быстро и молниеносно…
Лика тяжело охнула и осела на пол. Я кинулась к ней…
- Я же посоветовал не принимать скоропалительных решений! – Человек удрученно качнул головой. И начал говорить коротко, словно отрубая фразы. – Итак, снова повторим. Еды у вас не будет. Вода будет. Что вы будете есть – нас не волнует, хоть друг друга. Сколько вы здесь пробудете – мы еще не решили. В конце эксперимента за одним – я повторяю это специально – только за одним из вас прилетит вертолет. За тем, кто останется в живых.
- Да вы что, чокнутый, что ли?!! – возмутился Павел и встал. – Вы сами понимаете, что вы сейчас говорите?!!
- Да. И вполне отдаю себе в этом отчет. Вертолет двухместный. За штурвалом пилот, а второе место свободное. И вам решать, кто полетит. У каждого свои ценности в жизни, за которые он готов бороться, вот и думайте! Да, кстати! Анжелика, благодаря вашим усилиям один человек выбыл из игры! Вы и вы, - указал он на двоих, – вынесите, пожалуйста, этого, который на полу, за дверь! Он, судя по всему, уже не жилец…
Человек развернулся и начал открывать дверь. Те, на кого он указал, подхватили нехотя тело, и выволокли его наружу. Вернулись обратно, с сожалением поглядывая в открытую дверь…
- Стойте! – Павел бросился к человеку, схватил его за руку и что-то горячо зашептал. Тот брезгливо стряхнул руку и оттолкнул парня.
Развернулся и добавил:
- А вот когда прилетит вертолет, этого даже я не знаю. Удачи вам!
Дверь плотоядно чмокнула замком, напрочь отсекая нас от внешнего мира…

*******

- Что будем делать? – Спросила Лика, потирая ушибленную скулу. – Вот скотина! Мощно ударил!
Это прозвучало почти с восхищением…
- Ты же у нас из милиции – тебе и карты в руки! – Павел нервничал, стараясь придать голосу бодрость. – Сделай что-нибудь!
- Не ори! – Огрызнулась я. – Ты мужик, между прочим! Мог бы и договориться нормально!
- Я пробовал, - произнес Павел, усаживаясь на пол. Взглянул на часы. – Черт! А у меня через час очень важная встреча. Кажется, моя карьера пойдет прахом…
Остальные, прислушиваясь, начали стекаться в нашу сторону.
- Так! Слушайте меня! – Мужчина, который был представлен как руководитель города, поднял руку вверх. – Давайте решать вместе, что нам делать! Итак! Председателем собрания я пока назначаю сам себя. Исполнительным руководителем…
- Слушай, дядя, – прошипела Лика, – собрания будешь проводить у себя дома, понял? Мы не на заседании твоей партии, или чего там у тебя.
Мужчина как-то сразу осунулся и сник:
- А что тогда? Нам нужно ответственное руководство, которое будет осуществлять…
- Я тебе сейчас осуществлю! – Лика привстала и прищурилась недобро. – Или ты сейчас затыкаешься, или…
- Или что? – Спросил толстяк. – Убьете его? Как убили того?
- Если не ошибаюсь, это был ваш друг? – Спросила Лика. – Ваше счастье, что он вовремя опомнился, и ты не поддался на провокацию пощупать девушку, - она вдруг перешла на «ты». – А то и тебя бы вынесли!
- Стоп!!! – Вдруг заорала женщина-бухгалтер. – Хватит разборок!!!
Все вдруг смолкли.
- Как собаки, право слово! – Продолжала бушевать бухгалтер. – Мы все вместе попали в какую-то идиотскую переделку, а вы готовы друг друга сожрать! Хватит!!!
Даже я почувствовала себя виноватой. Лика еще попробовала что-то проворчать, но потом тоже затихла.
- Давайте проще, – заключила женщина, чуть успокоившись. – Для начала предлагаю познакомиться поближе.
Все переглянулись. Мужчина-толстяк пожал плечами.
- Раз я завела эту тему, я и начну! Меня зовут Наталья. Можно без отчества и фамилии…- она невесело усмехнулась. – Я работаю главным бухгалтером в банке… неважно. В банке. Замужем, имею двух дочерей, старшей двадцать семь, младшей – девятнадцать. Что еще?.. Можете задавать вопросы.
- Ладно! Все ясно! – Я встала, и посмотрела на окружающих. – Меня зовут Даша. Я учительница начальных классов в одной средней школе. Не замужем, детей нет. До недавнего времени жила в своей маленькой квартирке, никого не трогала… а теперь… вот здесь… - вдруг брызнули непрошенные слезы, и я села обратно.
Лика подсунула платок и приобняла меня за плечи.
Поднялся Павел и тоже начал говорить, теребя галстук:
- Павел. Двадцать девять лет. Менеджер в компании «Астра-Тел». Холост, живу один. Есть только собака. – Он помолчал и добавил, – и тоже до вчерашнего дня не знал, что моя скромная персона заинтересует каких-то подозрительных типов! Я… Извините. Все, я все сказал…
- Кто следующий? – Спросила Наталья, оглядев окружающих. – Давайте, не стесняйтесь!
Мужчина-толстяк тяжело вздохнул и спросил:
- А можно не вставая? Можно? Спасибо! Итак, меня зовут Егор Николаевич. Я помощник управляющего одного их крупных промышленных предприятий. Сорок три года, женат, трое детей. Хватит? – Осведомился он, утирая пот со лба рукой.
Наталья кивнула головой. И спросила у мужчины, сидевшего в сторонке:
- А вы? Не хотите представиться?
- Николай меня зовут! – Весело откликнулся тот. – Женат был, развелся. Бригадир команды ремонтников теплосетей. Все! Думаю, хватит!
Наталья улыбнулась:
- Хватит – так хватит! Очень приятно, Николай!
- Ага, взаимно! – Ответил Николай и снова отвернулся.
- Хорошо, теперь моя очередь, не так ли? – Осведомился руководитель города. – Меня зовут Жуков Алексей Владимирович, я мэр города Кляминск. Руководитель партии «Труд и честь», пятьдесят семь лет. Женат, есть сын, тридцать один год. Руковожу партией уже девять лет. Наша партия для тех, кто хотел бы…
- Да прекратите! – Оборвала его я. – Мы не на заседании месткома, а в тюрьме.
Жуков замолчал. Окинул комнату взглядом и вялым, бесцветным голосом спросил:
- В тюрьме? А почему мы в тюрьме? Это ведь не тюрьма, верно? Вы меня разыгрываете, Дашенька! – Он нарочито бодро погрозил мне пальцем. – Вы меня попросту разыгрываете!!
Он наклонился ко мне и вдруг ударил по лицу:
- Ты, маленькая шлюха, ты меня хочешь разыграть…
Договорить он не успел.
Его снес с ног Николай, до этого безучастно смотревший в другую сторону. Ударил с размаху и опрокинул на пол. Лику, подскочившую было к ним, остановил одним движением руки:
- Стой там! Не лезь! Это просто обыкновенная истерика. Я знаю, что надо делать!
Лика постояла секунду, потом вернулась обратно, наблюдая, как Николай подхватил Жукова под мышки, отволок его к дырке в полу и швырнул там…
- Кто еще остался? – Наталья развернулась к двум парням, сидевшим в углу в обнимку. – Ребята, а вы чего? Идите сюда!
Парни переглянулись и поднялись. Подсели к нам.
- О чем спорим? – Улыбнулся один из них.
- А мы тут друг с другом знакомимся, – улыбнулась я. – Тебя как зовут? Чем занимаешься?
- Я Олег, - представился парень. – Двадцать семь лет, мелким бизнесом занимаюсь. Имею два гаража по ремонту автомобилей. Что еще?
- Ладно, не буду спрашивать, женат ты или нет, - проворчала Лика, неожиданно улыбнувшись парню.
Но тот даже не обратил внимания на ее улыбку. Мне показалось, что Лика даже оторопела немного…
- Разрешите вам представить моего заместителя – Артема! – Олег хлопнул второго парня по плечу. Тот встал и улыбнулся. – Мой старый добрый друг. Единственная проблема – не любит много говорить…
Артем улыбнулся снова. Лика посопела немного и встала:
- Ну вот, придется представляться… Меня зовут Анжелика, можно просто Лика. Тридцать два года. Капитан милиции. Не замужем, - сказала она с ударением, бросив быстрый взгляд на Олега. Но тот не отреагировал никак. – Есть маленький сын, которому позавчера исполнилось два годика. Что еще… Все вроде!
Наталья снова обвела всех взглядом:
- Никого не забыли? Кажется, нет… Очень приятно со всеми познакомиться! У кого какие версии по поводу того, куда мы попали?
Толстый Егор пожал плечами:
-Не знаю, как вы, но у меня почему-то ощущение, что это просто чей-то идиотский розыгрыш! Только вот кому понадобилось так нас разыгрывать?
Наталья произнесла, задумчиво покручивая локон светлых волос:
- А у меня ощущение, что это все серьезно! Анжелика, скажите, а вы по-настоящему убили того парня?
- А что делать? – спросила Лика. – Если он решил поглумиться…
- Я не об этом! Я хотела сказать, что если б это был, к примеру, розыгрыш какого-нибудь телеканала, то давно уже ворвались бы телевизионщики, да еще вместе с милицией, и попросту прекратили бы все. Как вы думаете?
- Логично, – хмыкнул Павел.
- Да уж… - протянула Лика. – Надеюсь, вы не думаете, что я просто с тем трупом постановочный мордобой сделала?
- Нет, я лично так не думаю, – вклинился Николай. – Ты его точно убила. Я слышал, как у него хрустнула шея. Такое не подделать, я-то уж точно знаю…
Воцарилось молчание.
- Так что делать будем? – Спросил толстый Егор. – Может, мобильный телефон у кого-нибудь завалялся? У меня отняли все, даже ремень сняли!
- Не только у тебя… - протянул Олег. – У меня даже шнурки вытянули!
Я сидела на полу и размышляла. Но ничего в голову не приходило…
- Слушайте, а что с туалетом? – Всполошился вдруг Павел.
- А что с ним? – Удивилась Наталья.
- Вы не думаете, что это… как бы сказать… немного неприлично, если, к примеру, я усядусь по своим делам в вашем присутствии?
- Да… Надо что-нибудь придумать! – Подскочила Лика. – Как ни странно, но мне вдруг захотелось… - она хитро улыбнулась.
…Методом проб и ошибок мы в конце концов общими усилиями придумали хитроумную ширму. Материал для нее сделали из двух пиджаков и легкой куртки, пожертвованных мужчинами. Куртку разодрали на полоски и с горем пополам подвесили к решетке на потолке и к плафону лампы. На полоски и повесили пиджаки, сделав невысокую, но более или менее плотную ширму…

*******

Страшно хотелось есть…
Я с трудом открыла глаза и села, почесывая всклокоченную голову. Лика спала рядом, положив под голову кулак, и что-то чуть слышно бормотала во сне. Наталья сидела в сторонке и задумчиво смотрела на Николая, который стоял, задрав голову, разглядывая зарешечено оконце на потолке.
- Вы чего? – Спросила я, и, поднявшись, направилась к туалету.
Николай не ответил, продолжая смотреть наверх, а Наталья только кивнула неопределенно головой.
Из дыры воняло невыносимо. Несмотря на то, что мы дружно договорились использовать два литра воды для смыва в день, вонь только усиливалась… Подавив рвотный позыв, я сняла джинсы…
- Вот!!! – Воскликнул Николай. – Эй!!! Эй!!!
Я подняла голову. Из оконца вывалились несколько картонных упаковок с водой…
- Эй!!! Твою мать! Да подожди же ты!!! – Николай подпрыгнул и вцепился в решетку. – Я прошу тебя! Ну будь же человеком!!!
В ответ прямо ему на голову свалилось еще несколько пачек с водой. Он сорвался и упал на пол, но кричать не прекратил:
- Ну прошу же тебя!!! Здесь женщины, заберите хотя бы их! Суки, да что же вы творите!!!
И снова тишина…
Мужчина медленно отошел в угол и устало сел на пол. Наталья подошла к нему и села рядом. Обняла его, погладила по голове. До меня донеслись невнятные всхлипы…
Я аккуратно смыла водой за собой, потом присела, и немного полила из пачки остатками воды на руки, умылась. Воду я уже не экономила. Ее регулярно, в один и тот же час доставляли через оконце, бросая прямо на пол, не заботясь нисколько о том, разольется она или нет. И Николай, в который уже раз, пытался докричаться до тех, кто приносил воду. И все с одним и тем же результатом… А еду нам так и не давали. Человек в маске не соврал.
Свет тоже включался в тот момент, когда приносили воду. И отключался примерно часов в девять вечера. Для меня все дни разделились на «до света» и «после света».
Как же хочется есть…
Я думаю, что хуже всех было толстяку Егору. Он признался, что очень любит много и вкусно поесть. День-другой он еще крепился, но потом начал перечислять, какие деликатесы он попробовал в жизни. И какие хотел бы попробовать еще.
- А человечину ел? – Вполне серьезно спросила Наталья.
Егор неопределенно вздохнул:
- Нет, конечно… Да чувствую, что если бы дело дошло до этого – ради выживания съел бы!
Помню, как разгорелся спор. Чуть не до драки…
А потом стало еще хуже…
Лика проснулась и села, но глаза оставались закрытыми. Просто сидела и улыбалась.
- Ты чего? – Невольно улыбнулась и я.
- Эх, Дашка, мне сейчас такой сон приснился – закачаешься! – Она причмокнула губами и вздохнула. – Как будто взяла я своего сына, и пошли мы гулять! Он чего-то сначала капризничал, а я ему купила мороженое, вот такущий брикет! – Развела она руки. – И мы с ним ели мороженое, вместе. Оно такое вкусное! Представляешь! Фруктовое! С маленькими кусочками настоящих фруктов! И еще…
- Слушай, а может, заткнешься? – Раздался голос из угла, где сидел Павел. – Мороженое…
Но Лика даже бровью не повела, продолжая рассказывать сон.
- А мой сынуля вдруг говорит: «Мама, я хочу мамбургер!» Это он так гамбургеры называет. Я ему купила. И себе купила. – Глаза она не открывала, и из-под век вдруг скатилась слезинка. – Мы с ним сели на скамейку и ели. Он так смешно кушает, мой Димка… Слопал все за один присест! А ведь ему всего два годика… Всего два, Дашка!
Я молча обняла ее за плечи. Лика вдруг замолчала, сотрясаясь в рыданиях…

Сколько мы уже тут? Неделю? Месяц? Год?
Для это время слилось в один длинный, бесконечный день.
Одно оставалось одним и тем же – солнечный луч, который появлялся в окне, и потом надолго исчезал.
Еда… Я просто хочу есть…
Сначала начинает протестующе сосать в желудке. Потом начинается легкая резь. Ты пьешь воду, зная, что человек быстрее умрет от обезвоживания, чем от голода. По крайней мере, так утверждают ученые… Поэтому и пьешь воду.
И все чаще начинают лезть в голову всякие мысли, связанные с едой. Почему-то вспомнилась мамина баклажанная икра, которую я не очень любила и всегда скармливала собаке, пока мама не видела. Почему-то до мелочей вспоминался тот невкусный суп, который я сварила в первый раз…
- Даша! – Окликнула меня Наталья. – Как Вы думаете…
Она подсела ко мне и, оглянувшись по сторонам, зашептала:
- А что если попробовать сломать вон ту решетку? Как Вы думаете?
Я посмотрела с сомнением на потолок и пожала плечами:
- И как Вы себе это представляете?
- Не знаю, - ответила женщина. – Может, всем вместе взяться, повиснуть на ней и попробовать раскачать? А вдруг?
Я осторожно погладила ее по руке:
- Наталья, милая! Мы же только вчера пробовали это! Не то что раскачать – мы же даже на миллиметр ее не сдвинули…
Наталья помолчала, глядя на меня полными слез глазами, и отползла в сторону…

«Я хочу есть, я хочу есть, я хочу есть, я хочу есть, я хочу есть…»
Монотонное бормотание раздавалось с размеренностью часового маятника. И очень било по нервам.
- Заткнись!!! – Заорал вдруг Олег. – Я убью тебя, если ты не заткнешься!!!
Но монотонный голос продолжал свою волынку…
Послышалась возня. Потом отчетливые звонкие шлепки, словно кого-то били по щекам. Я подскочила, но Лика опередила меня. Прыгнула в темный угол.
И появилась через минуту, бледная и взъерошенная.
- Что там? – спросила я.
Она безвольно махнула рукой.
- Даша?
- Что? – Откликнулась я.
- Скажи мне вот что… - Лика задумалась и начала накручивать локон на палец. – Как ты думаешь, а почему он это сказал?
- Кто? Что сказал? – Не поняла я.
- Что только один из нас должен остаться здесь?
Я озадаченно уставилась на Лику. Господи, лишь бы она не съехала с шариков…
- Тебе есть ради чего жить? Существовать? – Лика теперь смотрела на меня тяжелым, немигающим взглядом.
Я поежилась…
- Ну…не знаю. А что?
Павел появился из своего угла, встрепанный, заросший бородой. Присел чуть в отдалении, прислушиваясь.
- Нет, ты мне ответь на вопрос! Тебе есть ради чего жить?
Я молча уставилась на Лику, а сама лихорадочно перебирала в голове всю свою жизнь.
Неудачное замужество, институт, работа. Что еще? Сирота, значит некому переживать. Детей нет.
- Я не знаю, Лика… - тихо ответила я. – Правда, не знаю…
Павел вдруг заговорил, сбивчиво и горячо:
- А я понял! Я все сразу понял! Мы же все хоть как-то, но руководим людьми – значит, есть лидерские качества, верно?
- И? - С интересом поддакнула Лика.
- Что – «и»? – Павел встал и, продолжая говорить, начал ходить перед нами. - Подумай сама! Он сказал – каждому из нас есть ради чего жить, верно?
- Я только что это сказала! – Фыркнула Лика.
- Не перебивай! – Взвизгнул Павел. – Мне вот есть ради чего жить! Я, между прочим, жениться собрался!!! У меня скоро ребенок будет! И я добился в этой жизни многого! Значит – что?
- Что?
- Значит, что я сильный человек! И я умею делать в этом мире то, что не каждый может! Я умею управлять людьми. Я умею продолжать род, во мне сильные гены! И мне есть ради чего жить!
Я смотрела на него, разинув рот.
А Лика пожала плечами.
- И что теперь? Нам добровольно уйти из этой жизни, оставив наши тела тебе на съедение, чтоб остался только ты, весь такой красивый и сильный? – Толстый Егор вышел из тени и встал напротив Павла, сверкая глазами. – А она? У нее, между прочим, тоже ребенок. И у меня есть дети. И что теперь? Из-за того, что ты руководишь мелким отделом в какой-то шараге, она должна сдохнуть? А я?
Павел молчал, мелко, нервно шевеля пальцами.
Постепенно стали подтягиваться остальные, прислушиваясь к спору. Не вышел только мэр Жуков…
- А в чем вообще смысл нашего пребывания здесь? – Бесцветным голосом спросил Олег, усевшись на пол и подтянув ноги под себя. Артем сел рядом.
- У меня, кажется, есть одна догадка, народ… - Николай встал посреди комнаты и обвел всех взглядом. – Только прошу выслушать меня… на мой взгляд, на нас просто проводят опыты.
- Чего? – У Егора вытянулось лицо. – С чего ты взял?
- Погоди, не перебивай! Сигаретку бы… Ладно. На мой взгляд, на нас проводят опыты, как на мышах. Своего рода проверка человеческого фактора – кто останется в живых.
- В смысле – последний герой? – Усмехнулась Наталья.
- Что-то вроде, но не совсем. Там хоть проигравших отправляли домой, а выигравшему давали приз. Деньгами. Только вот у нас наоборот. Выигравшему – приз. Жизнь.
- А остальным? – Я почувствовала, как в сердце заползает пустота…
- В том-то и дело, что мы должны решить, кто получит приз. Право на жизнь…
Повисла глубокая тишина. Потом прорезался тихий плач.
Наташа всхлипывала, по-детски спрятав лицо в ладошках. Николай глубоко вздохнул и склонился над ней:
- Прости, Наташенька… Но ведь я всего лишь высказал свою точку зрения. И не обязательно, что она верная! Мне всего лишь так кажется.
- Креститься надо, когда кажется! – Проворчал Егор. – Но ведь…Черт! Неужели ты прав…
И тут все заговорили разом, одновременно, перебивая друг друга, доказывая и крича.
- Тихо!!! – Заорала вдруг Лика. Все замерли. – Тихо… Так значит, мы должны решить, кто уходит, а кто остается? Так?
- Точно, - кивнул Николай.
- В каком смысле – уйти? Умереть что ли? – Впервые подал голос Артем.
- Да. – У Лики вдруг потекли слезы. – Умереть…

Егор и Николай стояли друг против друга, намертво сцепившись руками. Потом Николай извернулся и очень быстро ударил Егора под дых. Тот тихо крякнул и осел на пол.
Я подскочила, потирая спросонья глаза.
- Еще? – Тихо спросил Николай, склонившись над Егором.
-Не надо… - я еле услышала ответ.
Лика молча смотрела на них. Павел и Олег спали в углу. Артем сидел рядом…
- Что происходит? – Спросила громко я.
- Да вон… - кивнул Николай на Егора. – Решил силу показать. Сука! Еще раз тронешь – вообще убью!!!
Егор пискнул, закрываясь руками. Николай постоял мгновение с занесенной рукой и медленно отошел.
Лика пожала плечами.
- Лика, что случилось? – Я присела рядом с девушкой.
- Егор попытался изнасиловать Наташу… - Лика скользнула безучастно взглядом по комнате. – А Коля ее выручил.
…С этого дня Николай перебрался в угол, где спала Наталья…

0

2

Резь в животе уже не беспокоила.
Тупо хотелось есть. Я старалась, как могла, отгоняя видение стола с едой. Читала про себя стихи. Вспоминала школьную и студенческую молодость… Я усмехнулась. Молодость… Я сейчас, наверное, выгляжу ужасно. Старуха.
Опять навернулись непрошенные слезы.
Было темно. Слышалось сопение спавших. Жуков что-то бормотал во сне. Он всегда бормотал, когда спал... А днем становился совсем неуправляемым. Выкрикивал бессвязно слова. Пытался один раз накинуться на Павла, но тут же получил кулаком по лицу.
Я сначала не обратила внимания на странное хрипение в углу. Потом, когда до меня дошло, подскочила. И с бьющимся гулко сердцем поползла на звук…
Сначала нащупала чью-то ногу в обуви с толстой подошвой, которая грубо отпихнула меня. Я упрямо оттолкнула ее и нащупала другую, которая мелко подрагивала. У меня перехватило дыхание.
Кто-то на ком-то лежал. И судя по всему, второй умирал.
Я заорала не своим голосом, продолжая неистово отпихивать первого. Ботинок ударил меня в лицо. Я поперхнулась, зажимая окровавленную губу, и ударила куда-то в темноту. По ненавистной ноге…
Кто-то навалился сзади, оттаскивая. Я отпихивалась, но меня еще раз ударили по лицу. Когда я обмякла, меня отволокли в сторону…
- Что ж ты делаешь-то, падла… - зашипел кто-то, и я узнала голос Николая. – Отпусти его!!!
Глухой шлепок.
Я снова кинулась на шум.
- Сядь!! – Николай отпихнул меня. Я качнулась и села, со всего размаху приложившись затылком об стену…
Больно…
…Когда я очнулась, уже более-менее было светло.
Все сидели полукругом, молча. Никто не переговаривался. Лишь Жуков продолжал спать, безмятежно подложив под голову кулак…
Я осторожно пощупала затылок и встала на четвереньки. Подползла к сидящим…
То, что я увидела, вывернуло мой желудок наизнанку…
В углу лежал Артем. С неестественно высунутым языком. В животе зияла огромная дыра…
Олег сидел неподалеку с почерневшими кровоподтеками на лице и окровавленными руками, мерно раскачиваясь и закрыв глаза. Вся одежда была заляпана кровью…
- Лика, дайте Даше воды. Пожалуйста… - негромко произнес Николай, не поворачивая головы.
Лика нехотя поднялась, подхватила меня под руку и потащила к туалету. Наклонила меня над дыркой и стала просто лить воду мне на голову.
- Ли… Ли… ка… Хва… тит! – У меня перехватило дыхание, когда вода попала под воротник, потекла по спине.
- Пришла в себя? – С легкой злостью спросила Лика. Потом сунула пакет в руку. – На, выпей!
Я покорно прополоскала рот.
- Только без истерик, подруга, ладно?
Я подняла на нее глаза. Лика на меня не смотрела, уставившись в потолок.
- Лика… что случилось? – Я прислонилась спиной к стенке, переводя дыхание.
Лика помолчала, потом нехотя ответила:
- Олег задушил Артема.
- Что?!!
- Что слышала. Сначала задушил, а потом выдрал из живота кусок мяса и начал есть… Понятия не имею, как он умудрился сделать это голыми руками.
Я остолбенело уставилась на нее, пытаясь переварить услышанное.
- А тут ты… - Лика оглянулась, потом понизила голос. – Тем лучше, одним меньше.
- Ты…ты с ума сошла!!! – Я выставила перед собой руку, словно защищаясь. – Лика, прошу тебя, не пугай, а?
- Дура ты, Дашка… - беззлобно, вдруг погрустневшим голосом сказала Лика. – Ты же знаешь, должен остаться один. Значит, наши шансы с его смертью увеличились.
Я застыла.
- Лика… - Я осторожно подбирала слова, чувствуя, как подступает истерика. – Но ведь один? А кто следующий? Я? Ты? Наташа?
- Может, лучше не думать об этом? – Лика вяло махнула рукой. – Я хочу жить, Дашка… И мне есть ради кого жить.
И вернулась к сидящим.
- Ну? Что молчишь? – Раздался глухой голос Егора. – Олег?
Олег продолжал сидеть. Замер, приоткрыл глаза…
- А что ты хочешь услышать? – Вдруг ровным голосом спросил он.
- За что? Что он тебе сделал? – Николай сложил руки на груди и уставился на Олега.
- Кто? Артем? Он уступил мне свою жизнь.
Павел тихо захихикал. Потом чуть громче, а потом и вообще захохотал во весь голос. Это истерика, отрешенно подумала я…
- Заткнись, а? – Вдруг очень тихо сказала Наташа. – И без тебя тошно…
Павел вдруг смолк, словно обрубили.
- Вам не понять, – забормотал горячо Олег, снова прикрыв глаза. – Вы не знали его… Он ведь очень хороший друг! Правда! Мы же с детского сада вместе, и в школе за одной партой, а когда нас забирали в армию, то я попросил, чтоб в одну роту вместе попали…
- И ты убил лучшего друга? – Медленно, словно нехотя, спросила Лика.
Но Олег не слышал ее:
- А когда мне грозила тюрьма, то кто меня выручил? Артем! Весь мир был против меня, и только он был рядом… Даже когда Людка залетела, и то мы даже не знали от кого – от меня или от Артема. Но я поклялся воспитывать ребенка вместе, как нашего общего сына. Вам не понять!!! Он сам меня попросил, чтоб я убил его! Потому что он сам сказал, что я ребенка лучше воспитаю! Он сам попросил! И сказал, чтобы я съел его, потому что мясо человека калорийное, а мне надо жить! Он пожертвовал собой ради меня и Людки… Да что вы в дружбе понимаете?!!
Он даже не заметил, как сорвался на визг.
Наташа вдруг побледнела и медленно завалилась набок. Но никто не отреагировал. Егор продолжал смотреть на Олега обжигающим взглядом.
- Артем… что же я наделал… Артем!!!
Олег вдруг вскочил и бросился к трупу. Николай подскочил и схватил Олега за руку. Олег страшно закричал и ударил Николая в лицо. Тут же подскочил Егор. Но Олег рванулся куда-то, споткнулся о ногу Артема и вдруг грохнулся со всего маху на пол. Неестественно громко клацнули зубы, и комнату огласил дикий вой.
Как в замедленном фильме, я видела, как Николай придерживает голову Олега, что-то рыча и матерясь сквозь зубы… Изо рта Олега хлестала кровь, и я успела заметить маленький шевелящийся обрубок в густой лужице крови, ало-грязным пятном собравшейся на полу.
Меня снова стошнило и я потеряла сознание.
Уже в который раз…

Как же не хочется возвращаться в этот мир.
Тут же снова возникают все запахи, и память услужливо подкидывает запахи мочи и давно немытых тел…
- Жива? – Странно спокойным голосом спросила Лика.
Я перевела глаза наверх и увидела её. Моя голова покоилась у нее на коленях.
-Что с Олегом? – хрипло спросила я.
- Он умер. – Голос прозвучал безучастно, словно приговор. – Он откусил себе язык. Умер от кровопотери…
Я застыла.
- Даш… - огромные глаза Лики вдруг заполнились слезами. – Дашенька, обещай мне, что заберешь сына к себе!
- Лика…
- Молчи!!! Дашка, ты будешь жить, я обещаю! Только воспитай сына, обещай мне!!!
- Лика!!!
Она замолчала. Потом заговорила отрешенно, безнадежно…
- Дашка… Я чувствую, что нам недолго осталось. Я считала, мы здесь уже второй месяц… Просто пообещай мне, что воспитаешь Димку человеком. Просто пообещай, что будешь хорошей матерью…
- Ну что ты, Лика… - Я взяла ее сухую, горячую ладошку и сдавила. – Ты и воспитаешь…
- Нет, нет! – Она широко замотала головой. Слезинки сорвались с щеки, и одна упала мне на лицо. – Дашка, я столько уже в милиции работаю… я чувствую, что скоро конец, Даш… просто пообещай!
- Обещаю… Но…
- Нет, все! Молчи!!
Она стиснула меня и еще долго всхлипывала…

Потом попросту пришло отупение…
Трупы Артема и Олега страшно воняли, разлагаясь. Мы завернули их в тряпки, в одежду, надеясь хоть как-то избавиться от запаха, но помогало мало…
Николай попробовал докричаться снова до тех, кто продолжал скидывать воду. Но возникло ощущение, что нам выдают воду какие-то роботы, а не люди. Я даже ни разу голосов их не слышала…
Вода казалась безвкусной. Частенько покалывали почки, получая только дистиллированную воду. Наташа тихо жаловалась, что у нее страшно болят десны… Моя рука уже не болела, вот только знала я, что кость срослась неправильно.
Я уже не чувствовала ничего. Ни своего грязного тела, ни запаха вокруг. Меня постоянно тошнило и я все время почти спала…
Я умираю. И я это чувствую…
Сколько мы здесь?

Сегодня ночью умер Жуков…
После того, как его избил Егор, он вообще перестал выползать из своего угла. Только тихо скулил, жалуясь на голод и запах.
Потом Егор вдруг взбесился и начал снова его избивать…Николай еле оттащил его, ударив несколько раз по голове. Егор упал без сознания.
Мы попробовали привести Жукова в чувство, но он не реагировал. И тогда Николай остался с ним рядом, сказав, что присмотрит…
- …плохо, ой как плохо… - разбудил меня голос Лики.
Я открыла глаза и усилием воли подавила приступ тошноты. Кажется, я начинаю привыкать к этому состоянию.
- Что такое? – С трудом сфокусировала я зрение на подруге.
- Мэр копыта откинул… - горько усмехнулась она. – Теперь мы тоже сдохнем!
- Не мели глупостей! – Рявкнул Николай.
- Пошел ты!!! – Крикнула Лика. – Тоже мне, жизнелюб хренов!!
- Анжелика… - вдруг тихо сказала Наташа, – пожалуйста… давайте не будем ссориться…
Лика осеклась.
- Люди! Давайте уже решать! – В разговор вступил Павел. – Не знаю, как вы, но я намерен выйти отсюда живым!
Николай прищурился:
- Предлагаешь совершить массовое самоубийство?
Павел помолчал, играя желваками на туго обтянутых кожей скулах, и выпалил:
- А я за вас молиться буду! – И опустился на колени. – Люди!!! - Хватал он за руки то меня, то Лику. – Пожалуйста!!! У меня ведь скоро ребенок родится!!!
- Уйди, гнида, – прошипела Лика. – А то, что у нас дети тоже есть – ты об этом думал?!!
Павел смолк, но потом опять заговорил:
- Понимаешь… У вас кто-то все равно остался, верно? Сестры, братья, мамы, дядьки, тетки – кто-то да воспитает вашего ребенка! Но я ведь один, как перст!! Я хочу вырастить этого ребенка! Хочу увидеть его первые шаги – вы ведь видели своих!!! Умоляю!!!
- Ах ты скотина… - Егор медленно подходил к Павлу, сжимая крепкие кулаки. – Значит, решил выехать живым за счет своего нерожденного ребенка, да? Да и есть ли ребенок, вот в чем вопрос! А у меня вот скоро внук должен родиться – так мне что теперь, убить себя? Ради того, что какой-то хмырь хочет увидеть своего ребенка?!! Да я ж тебя… - он замахнулся.
Лика глубоко вздохнула и быстро встала между мужчинами:
- Так! Никто никого не убьет!
- Уйди, сучка! – Прохрипел Егор, но вдруг сложился пополам, когда Лика резко ударила его в пах.
Следом сложился Павел…
- Запомните! У меня есть сын, и я не собираюсь кому-то из вас уступать!
- Слушайте! – Произнесла неожиданно громко Наташа. – А может… Может, мы инсценируем массовое самоубийство, а? Как-то ведь знают, что мы живы? Наверное, эти… - она мотнула головой наверх. – Ну, эти, которые воду скидывают, уж они-то, наверное, докладывают, что внутри комнаты кто-то шевелится?
Повисла тишина…
Тогда я глубоко вздохнула и присела:
- Ребята… - когда все обернулись ко мне, я выпалила. – Боюсь, что за нами наблюдают через камеры…
- Что?!! – Воскликнул Николай. – Что ты сказала?!!
- Помните, когда этот, в маске, попросил меня удостовериться, что вокруг море, я выходила? Так вот, заходя обратно, я видела над дверью входящие кабели.
- Ааа… – разочарованно протянула Лика. – Так это электричество! Лампочка ведь горит? Горит. Значит…
- Да погоди! – Я почему-то волновалась. - В школе, где я работаю, устанавливали мини-камеры слежения. И меня тогда удивила маркировка кабелей… Такого симпатичного фиолетово-желтого цвета. Ну, чтобы электрики случайно не обрезали, если что. И здесь точно такие же. Я еще разглядела название фирмы…
- Мать твою… - выдохнул Егор, лежа на полу. – Мало того, что нас тут, как пауков в банке, заперли, так еще и развлекаются, подглядывая!
Он повертел головой по сторонам:
- Где, по-вашему, они могли установить камеру?
Я ткнула пальцем в плафон:
- Думаю, что в нем…
Егор поднялся, кряхтя, и задумчиво уставился на плафон. Лика встала прямо под лампочкой и вдруг, подпрыгнув, ударила кулаком в плафон. Ничего не произошло, а Лика шлепнулась обратно и застонала:
- Твою мать… Кажется, стекло бронированое.
- Кажется, у тебя мозгов нет… - насмешливо произнес Павел, продолжая держать руки в паху.
- Идиот ты! – Заговорила, тяжело дыша, Лика. – Я защищала наш отдел на чемпионате по боям без правил. Я кирпич одной только ладонью ломаю! А простое стекло – это вообще игрушки, понял?
- Ишь ты, Рембо… - ухмыльнулся Николай. – Я, кстати, тоже пробовал разбить плафон. Как-то ночью… И не смог.
Он улыбнулся Наталье, потом оглядел всех:
- Итак. Что мы имеем? Три мужика, три баб…простите, я хотел сказать – женщины. Пассив – нет еды, трое умерли и их трупы в стадии разложения, скоро еще и инфекции добавятся, нет санитарных условий. Актив – есть вода и мы еще живы. Но актив плавно перетекает опять в пассив. Потому что кому-то надо умереть, чтобы кто-то остался жить. Есть варианты?
- Ладно… - тяжело вздохнул Егор. – Значит так, мужики… Я предлагаю вариант – либо бои без правил, либо добровольно отдадим жизни в пользу женщин.
-Что?!! – Поперхнулся Павел. – Это в честь чего?!!
- В честь того, что они женщины. Продолжательницы рода. И я, к примеру, повидал немало, больше, чем они… Так что? Бьемся или вены режем?
- Стойте, стойте!!! – Вскрикнула Наташа. – Но ведь все равно останется кому-то из нас выбирать, верно?
- Я все же надеюсь, Наташенька, что женщин они пощадят… - тихо сказал Егор. – Если осталось в них что-нибудь человеческое.
Лика тихо всхлипнула.
- Я прошу прощения у вас, если кого обидел… - продолжил Егор. – Коля, ну что? Пашка?
Николай пожал плечами:
- Ну хоть сдохнуть, как мужикам положено… - и вдруг без предупреждения ударил Павла в лицо ногой. – Давно хотелось!

Лика цепко держала Наташу за плечи, сухими глазами глядя на бойню…Наташа молча билась в истерике и вырывалась, но Лика попросту повисла на ней, не давая сдвинуться.
Я сидела в углу, отрешенно молясь.
Забери меня, Господи… Забери куда-нибудь. Ты создал землю для людей, небеса для ангелов и ад для демонов. Но ад, оказывается, не совсем под землей…

Егор умирал.
Окровавленное лицо, в черных кровоподтеках превратилось в распухшую маску. Павел лежал в углу, не подавая признаков жизни. С залитым кровью лицом он не производил впечатления живого. Николай стоял на коленях и бережно держал голову Егора.
- Колька… сволочь, где ж ты так драться насобачился?.. – Егор с трудом произносил слова.
- На зоне, Егорка, на зоне… - Николай выглядел тоже не лучшим образом. Он морщился от боли при каждом движении. – Но и ты… не хуже!
- Я… бывший офицер-десантник… - улыбнулся в ответ Егор. – Вот уж не думал, что еще помню… как драться… Коль?
- Что?
- Прости…что вел себя как сука последняя… рад был познакомиться. В другое время… я бы… водочки с тобой выпил… но…
- Ладно… проехали… спасибо тебе… – Николай уже с трудом выговаривал слова. Из разорванной раны на шее показалась густая струйка крови… -Спасибо, что предложил так… по-мужски… Егор…
Но Егор не ответил.
Я не могла пошевелиться. Мозг наотрез отказывался принимать увиденное. Наташа лежала в глубоком обмороке, и Лика сидела рядом, закрыв глаза и держа ее за руку…
Николай медленно опустил голову Егора. Замер, склонив голову. Пощупал рану на шее, и улыбнулся чему-то. Потом мягко завалился набок…
Я подползла к нему и осторожно взяла его за руку.
- Дашка… - я вздрогнула. – Простите нас, что пришлось так… не по-человечески… Скажи Наташе… что я не мог иначе… она… пой… мет…
Николай открыл глаз. Картина была жуткая. Один глаз не открывался, заплывший набухшим от удара веком, а второй был весь красный, покрытый алой сеткой разорванных капилляров…
- Дашка… живите… попытайтесь выйти… обещаешь?
Я тихо заскулила…
- Ну… что та… кое… не реви... ты ведь… сильная…
Рука обмякла, но я еще долго не могла отпустить ее, когда-то сильную, но теперь мертвую и безвольную…

Наташа плакала всю ночь, забившись в угол. Все попытки растормошить ее не увенчались успехом…
Утром мы с Ликой с трудом оттащили трупы в дальний угол. Я старалась не смотреть на почерневшую скрюченную пятерню Жукова, которая вывалилась из-под кучи тряпок. Кое-как умостив тела друг на друга, мы сели в дальний угол, рядом с Наташей.
- Я любила его… - вдруг тихо сказала Наташа.
Я вздрогнула. За всю ночь она не произнесла ни одного слова.
- Так ты с ним была знакома до… этого? – Воскликнула Лика. – Или тут уже?
- Мы с ним знакомы были двадцать шесть лет! – Наташа склонила голову и снова тихо заплакала. – Мы были знакомы еще со школы. Я собиралась выйти за него замуж, да только вот я была не из бедной семьи, а он… Кому нужен такой зять – первый хулиган района?
Я молча взяла ее руку в свою.
- Папа решил, что он неподходящая пара для дочери первого секретаря парткома города, и Колю подставили. По какому-то непонятному делу ему влепили десять лет. А я ждала… - она горько усмехнулась. - Я ждала, как дура, не подозревая, что все устроил мой папуля. А потом, после института, было объявлено, что Коля погиб на зоне, якобы была попытка к бегству… Я не знаю, как выжила тогда. Год в полной прострации. А потом замужество по расчету. Папа на свадьбе напился на радостях и проболтался, что все письма Коли выбрасывал. Тогда чуть свадьба не отменилась… Только сестра и отговорила. Дети, семья, работа – но я всегда ждала лишь Колю. Пробовала искать, втайне надеясь, что отыщу. Нашла. Но вот как судьба распорядилась…
Она уже не плакала. Просто рассказывала факт из жизни, словно цитировала выдержку из книги.
- Я надеялась. Он тоже все время меня искал, нашел, но узнал, что замужем, и оставил попытки быть со мной. Уехал на север. И снова вернулся, устроился на хорошую работу, стал сначала бригадиром, потом открыл свое дело… Он ведь так и не женился. - Она замотала головой. – Я чувствовала, что он все время где-то неподалеку. Если б я только знала…
Лика всхлипнула.
- Анжеличка… прошу тебя! – Резко развернулась Наталья к Лике. – Дай жетон, прошу тебя!
- Нет!!! – Лика так же резко отпрянула. – Нет, не дам!!! Мы выживем, Наташка, слышишь!!!
Но Наташа уже мертво вцепилась в цепочку на шее Лики.
Я ошарашено смотрела на происходящее, силясь понять, что происходит.
Лика наотмашь ударила Наташу по руке, но цепочка порвалась и осталась у Наташи в руке…
- Анжелика…я очень прошу тебя… ради меня, ради Коленьки – дай мне шанс.
Лика медленно опустила занесенный кулак, глядя на Наташу полными слез глазами:
- Наташа… не делай этого, умоляю!
Я тронула Лику за ногу, но та нетерпеливо отмахнулась.
- Простите, девочки! Я и вправду любила его. Лучше уж быть с ним там… - мотнула она головой наверх, - чем подопытным пауком в банке.
Она разжала кулак, взяла сорванный жетон и ребром пластинки сильно и резко полоснула себя по внутренней стороне запястья. И еще раз, чуть выше. Тут же хлынула толчками темно-алая кровь…
Я заорала и поползла к Наташе, но Лика присела передо мной, закрыв собой Наташу:
- Даша…
- Уйди!!! – Прорычала я. – Ты!!! Сука!!! Останови же ее, умоляю! Ликаааа!!!
- Даша!
- Уйди же!!! – У меня не было сил отпихнуть Лику и я ударила ее, метясь по лицу. Она с легкостью увернулась, и прижала меня к себе:
- Дашка, не надо… Сестренка, прошу тебя! Дай ей уйти! Не из-за нас. Она уже давно так решила, я знаю, я видела в ее глазах. Так лучше пусть уйдет так, чем быть убитой…
Я замахала головой, пытаясь подавить рвущийся вопль. Нельзя так! За что, за что такое?!!
Из-за её спины послышался сначала всхлип, потом тихий шелест падающего набок тела…
- Тварь ты!!! – Я заплакала. – Это грех! Самоубийцам нет места там, ты же знаешь!
- Ее любовь искупит все грехи, Дашка… - теплая слезинка упала мне на щеку. – Если б я так любила, я бы тоже так же ушла…
- Чем она себя?
- Она как-то видела мой жетон… - Лика отпустила меня, подошла к Наташе и осторожно вытянула жетон из ее руки. Пощупала пульс и закрыла ей глаза. Снова подошла ко мне и вложила окровавленный жетон в руку. – Вот. Она уже умерла, Дашка…
Я молча взяла жетон и осмотрела. С одной стороны он был заточен до остроты бритвы и зазубрен. Чуть поцарапанный, потертый, жетон был грозным оружием в руках Лики…
- Она знала. Я ей показала один раз. Я ж из милиции и у меня под рукой оружие должно быть постоянно, вот я и заточила его. А она видела.
Я сдавила ладонью жетон, чувствуя, как зазубренная пластинка прорезала кожу на ладони. Разжала пальцы и швырнула жетон в Лику:
- Все равно! Все равно это не выход!!!
Я встала, подошла к плафону и подняла голову:
- Эй! Вы слышите меня? Эй!!! Твари!!! Да что же вы делаете… Отпустите нас, умоляю!!! Хватит, это зашло далеко!!! Умоляю…
Странно, сколько еще слез осталось во мне…
Я заревела, как маленькая, и села на пол. Лика молча села в углу и закрыла глаза:
- Даша… Успокойся. Нас не выпустят.
- Заткнись!!!
Я не могла остановиться, размазывая слезы по щекам. Я кричала, исступленно царапая пол сломанными ногтями. Я умоляла, просила. Но мне никто так и не отвечал…

- Даша…
Я подскочила и протянула руку к Лике. Тусклый лунный свет пробивался через решетку, высвечивая неясный квадрат на полу…
- Тсс! – Она сдавила мою руку и зашептала на ухо. – Мне кажется, там кто-то есть…
Я попыталась рассмотреть в темноте что-нибудь. Но не увидела и прошептала в ответ:
- Да тебе показа…
Непонятное чавканье и сопение в углу заставили сердце остановиться от страха…У меня волосы зашевелились от ужаса. Я стиснула руку Лики, да так, что та охнула от боли.
Звуки повторились. Я поползла в сторону от звуков, стараясь не закричать. Лика медленно поднялась, качнулась, и выпрямилась, сжимая кулаки:
-Кто здесь?
Повисла тишина, потом раздался какой-то каркающий то ли всхлип, то ли смех, и хриплый голос произнес:
- Твою же мать! Ты еще жива, ментовская падла…
Я все-таки заорала, когда говоривший вышел в квадрат лунного света.
Павел.
С окровавленным, блестевшем при свете луны ртом, с черными кровоподтеками на лице, он держал в руке… человеческую кисть. И продолжал жевать… Белая, в темных пятнах рубашка отсвечивала в темноте, придавая ему поистине зловещий облик.
Лика тоже вскрикнула, отступая назад, споткнулась и завалилась на спину. А Павел все шел на нее, продолжая жевать. Отшвырнул кисть в сторону, как-то по-лягушачьи присел и прыгнул на Лику. Та резко выставила руки перед собой, но Павел с неожиданной силой, подмял ее под себя. Раздался сухой хруст и по ушам ударил пронзительный крик Лики. Я увидела, как ее локоть вывернуло в неестественном направлении.
А на меня нашел ступор…
- Что, ментяра? – Оседлал ее Павел и развел ее руки в сторону, устраиваясь на Лике поудобнее. - Что, не ожидала? А я вот, как видишь, жив. И еще проживу!
Он перевел глаза на меня:
- Дашенька, не бойтесь, я Вас быстро убью.
Я не могла произнести ни слова. А Лика продолжала извиваться под сидевшем на ней парне…
- И чего ты дергаешься? Подумаешь – меня увидела… Я тоже рад тебя видеть!
- Отпусти!!! Договоримся!
- Ой-ой-ой, Анжелика, ты мне не втирай здесь свои штучки ментовские, ладно? Ты сейчас сдохнешь, я убью Дашу, и вертолет меня забирает – и все. Хэппи-энд! Вам – вечная слава, мне – жизнь! Разве плохо?
- Так значит, это ты трупы обгладывал…
- Ох, как ты проницательна! Еще скажи, что не знала, что человеческое мясо самое калорийное из всех? Ааа, вижу по глазам, что знала!
Лика дернулась и завыла…
Я подскочила и кинулась на Павла, но тут же отлетела в сторону, задохнувшись от сильного удара под ребра:
- Сядь!!! А что мне было делать, скажи?!! - Он снова склонился над стонущей Ликой. - Я хочу жить и абсолютно не заморачиваюсь, чье мясо жрать, поняла? Они уже трупы, и с них не убудет сделать доброе дело вдвойне – умереть и позволить есть себя.
- Ох и тварь же ты… - протянула с ненавистью Лика.
- Ага, – ответил Павел.
И изо всех сил ударил ее в горло…
Лика выгнулась дугой и захрипела, пытаясь вздохнуть. Павел ухмыльнулся и ударил еще раз.
Моя боль тут же куда-то отступила…
Я заорала так, что Павел закрыл уши руками, и кинулась на него.
Я не помню, как он меня ударил, помню ощущение удара в лицо. Я рвала его лицо ногтями, кусала ненавистные руки. Била руками и ногами, понимая только, что если остановлюсь, он меня убьет. Я обхватила его за шею, когда он упал, и намертво вцепилась в кадык зубами. Я рвала и терзала его горло, чувствуя соленый вкус крови, но не могла остановиться. Он дергался, хрипя, силясь ударить меня, но каждое его движение удваивало мои силы, и я снова вгрызалась в горло…
…Я остановилась лишь тогда, когда почувствовала, что Павел уже давно не подает признаков жизни.
Медленно отпустила его, готовая кинуться снова при малейшем его движении. Но он не двигался. Лишь мелко подрагивала рука, откинутая в сторону.
Я выгрызла ему все горло…
И меня стошнило.

Я подползла к Лике и приложила голову к ее груди.
Села, подумав отстраненно, что мучилась она недолго.
Прости, подруга…
Но видит Бог, я хотела, чтобы ты жила. Не успела…
Прости.

Я встала на четвереньки и негромко завыла…

*******
- Режь!!! Что стоишь?!! - Селиванов, майор милицейского спецназа, нетерпеливо дернул стволом «Винтореза».
Рослый парень в камуфляжном костюме быстро закинул автомат за спину и вытащил из чехла небольшой автоген, компактно разместившийся у него за спиной. Кто-то чиркнул зажигалкой, тугое пламя ударило из горелки. Все отступили на пару шагов, продолжая держать дверь под прицелом. Сноп искр сыпанул в стороны, когда боец начал резать петли тяжелых металлических дверей заброшенного блок-поста. Он сохранился еще со времен войны, но был давным-давно благополучно забыт и заброшен. Стоявший на длинном откосе, который выходил далеко в море, блок-пост был неприступен для бомжей и бродяг…
- Так откуда ты знаешь? – Тихо спросил Селиванов Игоря, своего заместителя, стоявшего с поднятым автоматом и наблюдавшего за работой.
Тот пожал плечами и поправил черную маску:
- Да позвонили вдруг в дежурную часть, Сергей Николаич. Дежурный говорит, что голос был вежливым, звонивший не представился. Только сказал, что знает, где находятся люди, загадочным образом пропавшие два с лишним месяца назад. В том числе и Багира…
Селиванов засопел и нахмурился:
- Значит, вполне возможно, что и Лику тоже могли сюда запереть? – Игорь кивнул. – Но зачем?!!
Он беспомощно оглянулся по сторонам. И показал пальцем на свежие сквозные дыры в стене под потолком:
- Здесь что-то было, скорее всего, электрокабель. Что происходит?!!
Игорь ответить не успел. Боец, резавший дверь, крикнул: «Есть!» - и резко шагнул в сторону. Селиванов махнул рукой и два бойца с разгона ударили ногами в дверь…

Первый рванувшийся было спецназовец резко отшатнулся и прикрыл нос рукой. Селиванов тоже почувствовал тошнотворный запах. И увидел комнату…
Сбоку, слева, лежало непонятное месиво из раздувшихся трупов, прикрытых грязными тряпками. Неподалеку лежали еще двое. Девушка с почерневшим лицом и вывернутыми руками, и мужчина. Селиванов увидел, что у него вырван из горла огромный кусок…Горы картонных пакетов. И вонь, нестерпимая вонь…
Один из парней вылетел обратно и склонился над перилами. Его тошнило…
- Твою мать… - изумленно выдохнул Селиванов. – Да что такое здесь было…
Он подошел к Игорю и увидел его глаза, полные слез. Тот протянул ему грязный, в черных пятнах личный жетон и кивнул на девушку.
- Лика? – глухо спросил Селиванов и получил утвердительный кивок.
- То…товарищ майор!!!
Селиванов резко развернулся на крик, вскинув автомат. Но тут же опустил.
Спецназовец стоял, широко расставив ноги и опустив оружие вниз стволом.
Перед ним сидела женщина с грязными спутанными волосами, забившись в угол. Опустошенный взгляд невидяще направлен куда-то в сторону.
А перед ней лежал кусок мяса со следами зубов…
- Скорую! – негромко скомандовал Селиванов и присел перед девушкой. – Эй! Ты меня слышишь?
Женщина перевела на него глаза, протянула руку, взяла кусок, лежавший перед ней, и протянула ему…
Игорь, стоявший рядом, вдруг побледнел, схватился за грудь и рванулся к выходу…

********

Журнал-альманах «Психология от «А» до «Я», выдержка из статьи:
«…и по инициативе Европейского института Психологии был проведен уникальный эксперимент.
Несколько добровольцев согласились быть запертыми в большой комнате, где им предоставили полные условия для проживания. Условия эксперимента были таковы, что надо было прожить полтора месяца в компании незнакомых ранее друг с другом людей. Весь эксперимент снимался на камеру. Таким образом изучались отношения между незнакомыми людьми, попавшими по какой-либо причине в непривычную им обстановку…
Проект получил название «Пауки в банке» и проводился с помощью профессора Л…ва, известного психолога, который и собрал участников эксперимента.
Несмотря на такое название, проект закончился благополучно.
…Все участники живы и здоровы и отправлены по домам…»

Ранее утро еще не выгнало людей на работу, поэтому Лотасов не спешил. Прошелся не спеша по аллеям маленького парка. Присел на скамейку, вытащил трубку и с удовольствием закурил душистый табак…
- Доброе утро, профессор! – Раздался над ухом голос с легким акцентом.
- Утро доброе, Габриэль, - отозвался Лотасов и чуть подвинулся. – Прошу!
Высокий человек в длинном черном плаще аккуратно поставил кожаный кейс рядом с профессором и вежливо сказал:
- Благодарю вас, господин Лотасов! Но у меня скоро самолет… Итак. Здесь… - человек слегка похлопал рукой по кейсу, – все, о чем Вы просили. А взамен…
Профессор молча протянул Габриэлю небольшой, но увесистый пакет:
- А взамен запись эксперимента. Но, как Вы понимаете…
Габриэль поднял руку:
- Нет, что Вы!! Мы договаривались, верно? А наш Институт свое слово держит! Недаром мы сотрудничаем со всеми Министерствами обороны в мире… - Человек хохотнул, но потом резко остановился. – Профессор, можно вопрос?
- Слушаю, - спокойно ответил Лотасов, ища в кармане спички.
- А как Вы провели эксперимент? Неужели все люди добровольно согласились?
Лотасов посмотрел на Габриэля, потом вздохнул:
- Мой друг, Вы на самолет не опоздаете?
Габриэль тоже вздохнул и, молча развернувшись, пошагал из парка…
Лотасов выбил трубку, уложил ее в карман. Не торопясь, положил кейс на колени, щелкнул замками.
Его взгляду предстали тугие пачки стодолларовых купюр, уложенные ровными рядами в кейсе…
Триста тысяч.
Неплохо, подумал Лотасов. За каких-то пару месяцев – триста тысяч.
Очень даже неплохо…
Он хмыкнул, закрыл кейс и неторопливо направился к выходу из парка.

*******

2 года спустя…
_____________________
Я держала Димку за руку. Он с любопытством посмотрел на невысокое мраморное надгробие и спросил:
- Даша, а это кто?
- Это памятник твоей маме, Димочка.
Он смешно наморщил нос и спросил:
- А мы мамбургеры есть пойдем сегодня?
Я вздохнула:
- Ну конечно, пойдем! Только не забудь, что тебе все равно придется есть дома суп.
Димка беспечно махнул рукой и поскакал на одной ноге по дорожке кладбища…
Я постояла немного, разглядывая знакомые черты Лики на маленькой фотографии. Достала платок и протерла ее.
Прости, подруга…
Я воспитаю твоего сына, я ведь обещала.
Резь в животе уже не беспокоила.
Тупо хотелось есть. Я старалась, как могла, отгоняя видение стола с едой. Читала про себя стихи. Вспоминала школьную и студенческую молодость… Я усмехнулась. Молодость… Я сейчас, наверное, выгляжу ужасно. Старуха.
Опять навернулись непрошенные слезы.
Было темно. Слышалось сопение спавших. Жуков что-то бормотал во сне. Он всегда бормотал, когда спал... А днем становился совсем неуправляемым. Выкрикивал бессвязно слова. Пытался один раз накинуться на Павла, но тут же получил кулаком по лицу.
Я сначала не обратила внимания на странное хрипение в углу. Потом, когда до меня дошло, подскочила. И с бьющимся гулко сердцем поползла на звук…
Сначала нащупала чью-то ногу в обуви с толстой подошвой, которая грубо отпихнула меня. Я упрямо оттолкнула ее и нащупала другую, которая мелко подрагивала. У меня перехватило дыхание.
Кто-то на ком-то лежал. И судя по всему, второй умирал.
Я заорала не своим голосом, продолжая неистово отпихивать первого. Ботинок ударил меня в лицо. Я поперхнулась, зажимая окровавленную губу, и ударила куда-то в темноту. По ненавистной ноге…
Кто-то навалился сзади, оттаскивая. Я отпихивалась, но меня еще раз ударили по лицу. Когда я обмякла, меня отволокли в сторону…
- Что ж ты делаешь-то, падла… - зашипел кто-то, и я узнала голос Николая. – Отпусти его!!!
Глухой шлепок.
Я снова кинулась на шум.
- Сядь!! – Николай отпихнул меня. Я качнулась и села, со всего размаху приложившись затылком об стену…
Больно…
…Когда я очнулась, уже более-менее было светло.
Все сидели полукругом, молча. Никто не переговаривался. Лишь Жуков продолжал спать, безмятежно подложив под голову кулак…
Я осторожно пощупала затылок и встала на четвереньки. Подползла к сидящим…
То, что я увидела, вывернуло мой желудок наизнанку…
В углу лежал Артем. С неестественно высунутым языком. В животе зияла огромная дыра…
Олег сидел неподалеку с почерневшими кровоподтеками на лице и окровавленными руками, мерно раскачиваясь и закрыв глаза. Вся одежда была заляпана кровью…
- Лика, дайте Даше воды. Пожалуйста… - негромко произнес Николай, не поворачивая головы.
Лика нехотя поднялась, подхватила меня под руку и потащила к туалету. Наклонила меня над дыркой и стала просто лить воду мне на голову.
- Ли… Ли… ка… Хва… тит! – У меня перехватило дыхание, когда вода попала под воротник, потекла по спине.
- Пришла в себя? – С легкой злостью спросила Лика. Потом сунула пакет в руку. – На, выпей!
Я покорно прополоскала рот.
- Только без истерик, подруга, ладно?
Я подняла на нее глаза. Лика на меня не смотрела, уставившись в потолок.
- Лика… что случилось? – Я прислонилась спиной к стенке, переводя дыхание.
Лика помолчала, потом нехотя ответила:
- Олег задушил Артема.
- Что?!!
- Что слышала. Сначала задушил, а потом выдрал из живота кусок мяса и начал есть… Понятия не имею, как он умудрился сделать это голыми руками.
Я остолбенело уставилась на нее, пытаясь переварить услышанное.
- А тут ты… - Лика оглянулась, потом понизила голос. – Тем лучше, одним меньше.
- Ты…ты с ума сошла!!! – Я выставила перед собой руку, словно защищаясь. – Лика, прошу тебя, не пугай, а?
- Дура ты, Дашка… - беззлобно, вдруг погрустневшим голосом сказала Лика. – Ты же знаешь, должен остаться один. Значит, наши шансы с его смертью увеличились.
Я застыла.
- Лика… - Я осторожно подбирала слова, чувствуя, как подступает истерика. – Но ведь один? А кто следующий? Я? Ты? Наташа?
- Может, лучше не думать об этом? – Лика вяло махнула рукой. – Я хочу жить, Дашка… И мне есть ради кого жить.
И вернулась к сидящим.
- Ну? Что молчишь? – Раздался глухой голос Егора. – Олег?
Олег продолжал сидеть. Замер, приоткрыл глаза…
- А что ты хочешь услышать? – Вдруг ровным голосом спросил он.
- За что? Что он тебе сделал? – Николай сложил руки на груди и уставился на Олега.
- Кто? Артем? Он уступил мне свою жизнь.
Павел тихо захихикал. Потом чуть громче, а потом и вообще захохотал во весь голос. Это истерика, отрешенно подумала я…
- Заткнись, а? – Вдруг очень тихо сказала Наташа. – И без тебя тошно…
Павел вдруг смолк, словно обрубили.
- Вам не понять, – забормотал горячо Олег, снова прикрыв глаза. – Вы не знали его… Он ведь очень хороший друг! Правда! Мы же с детского сада вместе, и в школе за одной партой, а когда нас забирали в армию, то я попросил, чтоб в одну роту вместе попали…
- И ты убил лучшего друга? – Медленно, словно нехотя, спросила Лика.
Но Олег не слышал ее:
- А когда мне грозила тюрьма, то кто меня выручил? Артем! Весь мир был против меня, и только он был рядом… Даже когда Людка залетела, и то мы даже не знали от кого – от меня или от Артема. Но я поклялся воспитывать ребенка вместе, как нашего общего сына. Вам не понять!!! Он сам меня попросил, чтоб я убил его! Потому что он сам сказал, что я ребенка лучше воспитаю! Он сам попросил! И сказал, чтобы я съел его, потому что мясо человека калорийное, а мне надо жить! Он пожертвовал собой ради меня и Людки… Да что вы в дружбе понимаете?!!
Он даже не заметил, как сорвался на визг.
Наташа вдруг побледнела и медленно завалилась набок. Но никто не отреагировал. Егор продолжал смотреть на Олега обжигающим взглядом.
- Артем… что же я наделал… Артем!!!
Олег вдруг вскочил и бросился к трупу. Николай подскочил и схватил Олега за руку. Олег страшно закричал и ударил Николая в лицо. Тут же подскочил Егор. Но Олег рванулся куда-то, споткнулся о ногу Артема и вдруг грохнулся со всего маху на пол. Неестественно громко клацнули зубы, и комнату огласил дикий вой.
Как в замедленном фильме, я видела, как Николай придерживает голову Олега, что-то рыча и матерясь сквозь зубы… Изо рта Олега хлестала кровь, и я успела заметить маленький шевелящийся обрубок в густой лужице крови, ало-грязным пятном собравшейся на полу.
Меня снова стошнило и я потеряла сознание.
Уже в который раз…

Как же не хочется возвращаться в этот мир.
Тут же снова возникают все запахи, и память услужливо подкидывает запахи мочи и давно немытых тел…
- Жива? – Странно спокойным голосом спросила Лика.
Я перевела глаза наверх и увидела её. Моя голова покоилась у нее на коленях.
-Что с Олегом? – хрипло спросила я.
- Он умер. – Голос прозвучал безучастно, словно приговор. – Он откусил себе язык. Умер от кровопотери…
Я застыла.
- Даш… - огромные глаза Лики вдруг заполнились слезами. – Дашенька, обещай мне, что заберешь сына к себе!
- Лика…
- Молчи!!! Дашка, ты будешь жить, я обещаю! Только воспитай сына, обещай мне!!!
- Лика!!!
Она замолчала. Потом заговорила отрешенно, безнадежно…
- Дашка… Я чувствую, что нам недолго осталось. Я считала, мы здесь уже второй месяц… Просто пообещай мне, что воспитаешь Димку человеком. Просто пообещай, что будешь хорошей матерью…
- Ну что ты, Лика… - Я взяла ее сухую, горячую ладошку и сдавила. – Ты и воспитаешь…
- Нет, нет! – Она широко замотала головой. Слезинки сорвались с щеки, и одна упала мне на лицо. – Дашка, я столько уже в милиции работаю… я чувствую, что скоро конец, Даш… просто пообещай!
- Обещаю… Но…
- Нет, все! Молчи!!
Она стиснула меня и еще долго всхлипывала…

Потом попросту пришло отупение…
Трупы Артема и Олега страшно воняли, разлагаясь. Мы завернули их в тряпки, в одежду, надеясь хоть как-то избавиться от запаха, но помогало мало…
Николай попробовал докричаться снова до тех, кто продолжал скидывать воду. Но возникло ощущение, что нам выдают воду какие-то роботы, а не люди. Я даже ни разу голосов их не слышала…
Вода казалась безвкусной. Частенько покалывали почки, получая только дистиллированную воду. Наташа тихо жаловалась, что у нее страшно болят десны… Моя рука уже не болела, вот только знала я, что кость срослась неправильно.
Я уже не чувствовала ничего. Ни своего грязного тела, ни запаха вокруг. Меня постоянно тошнило и я все время почти спала…
Я умираю. И я это чувствую…
Сколько мы здесь?

Сегодня ночью умер Жуков…
После того, как его избил Егор, он вообще перестал выползать из своего угла. Только тихо скулил, жалуясь на голод и запах.
Потом Егор вдруг взбесился и начал снова его избивать…Николай еле оттащил его, ударив несколько раз по голове. Егор упал без сознания.
Мы попробовали привести Жукова в чувство, но он не реагировал. И тогда Николай остался с ним рядом, сказав, что присмотрит…
- …плохо, ой как плохо… - разбудил меня голос Лики.
Я открыла глаза и усилием воли подавила приступ тошноты. Кажется, я начинаю привыкать к этому состоянию.
- Что такое? – С трудом сфокусировала я зрение на подруге.
- Мэр копыта откинул… - горько усмехнулась она. – Теперь мы тоже сдохнем!
- Не мели глупостей! – Рявкнул Николай.
- Пошел ты!!! – Крикнула Лика. – Тоже мне, жизнелюб хренов!!
- Анжелика… - вдруг тихо сказала Наташа, – пожалуйста… давайте не будем ссориться…
Лика осеклась.
- Люди! Давайте уже решать! – В разговор вступил Павел. – Не знаю, как вы, но я намерен выйти отсюда живым!
Николай прищурился:
- Предлагаешь совершить массовое самоубийство?
Павел помолчал, играя желваками на туго обтянутых кожей скулах, и выпалил:
- А я за вас молиться буду! – И опустился на колени. – Люди!!! - Хватал он за руки то меня, то Лику. – Пожалуйста!!! У меня ведь скоро ребенок родится!!!
- Уйди, гнида, – прошипела Лика. – А то, что у нас дети тоже есть – ты об этом думал?!!
Павел смолк, но потом опять заговорил:
- Понимаешь… У вас кто-то все равно остался, верно? Сестры, братья, мамы, дядьки, тетки – кто-то да воспитает вашего ребенка! Но я ведь один, как перст!! Я хочу вырастить этого ребенка! Хочу увидеть его первые шаги – вы ведь видели своих!!! Умоляю!!!
- Ах ты скотина… - Егор медленно подходил к Павлу, сжимая крепкие кулаки. – Значит, решил выехать живым за счет своего нерожденного ребенка, да? Да и есть ли ребенок, вот в чем вопрос! А у меня вот скоро внук должен родиться – так мне что теперь, убить себя? Ради того, что какой-то хмырь хочет увидеть своего ребенка?!! Да я ж тебя… - он замахнулся.
Лика глубоко вздохнула и быстро встала между мужчинами:
- Так! Никто никого не убьет!
- Уйди, сучка! – Прохрипел Егор, но вдруг сложился пополам, когда Лика резко ударила его в пах.
Следом сложился Павел…
- Запомните! У меня есть сын, и я не собираюсь кому-то из вас уступать!
- Слушайте! – Произнесла неожиданно громко Наташа. – А может… Может, мы инсценируем массовое самоубийство, а? Как-то ведь знают, что мы живы? Наверное, эти… - она мотнула головой наверх. – Ну, эти, которые воду скидывают, уж они-то, наверное, докладывают, что внутри комнаты кто-то шевелится?
Повисла тишина…
Тогда я глубоко вздохнула и присела:
- Ребята… - когда все обернулись ко мне, я выпалила. – Боюсь, что за нами наблюдают через камеры…
- Что?!! – Воскликнул Николай. – Что ты сказала?!!
- Помните, когда этот, в маске, попросил меня удостовериться, что вокруг море, я выходила? Так вот, заходя обратно, я видела над дверью входящие кабели.
- Ааа… – разочарованно протянула Лика. – Так это электричество! Лампочка ведь горит? Горит. Значит…
- Да погоди! – Я почему-то волновалась. - В школе, где я работаю, устанавливали мини-камеры слежения. И меня тогда удивила маркировка кабелей… Такого симпатичного фиолетово-желтого цвета. Ну, чтобы электрики случайно не обрезали, если что. И здесь точно такие же. Я еще разглядела название фирмы…
- Мать твою… - выдохнул Егор, лежа на полу. – Мало того, что нас тут, как пауков в банке, заперли, так еще и развлекаются, подглядывая!
Он повертел головой по сторонам:
- Где, по-вашему, они могли установить камеру?
Я ткнула пальцем в плафон:
- Думаю, что в нем…
Егор поднялся, кряхтя, и задумчиво уставился на плафон. Лика встала прямо под лампочкой и вдруг, подпрыгнув, ударила кулаком в плафон. Ничего не произошло, а Лика шлепнулась обратно и застонала:
- Твою мать… Кажется, стекло бронированое.
- Кажется, у тебя мозгов нет… - насмешливо произнес Павел, продолжая держать руки в паху.
- Идиот ты! – Заговорила, тяжело дыша, Лика. – Я защищала наш отдел на чемпионате по боям без правил. Я кирпич одной только ладонью ломаю! А простое стекло – это вообще игрушки, понял?
- Ишь ты, Рембо… - ухмыльнулся Николай. – Я, кстати, тоже пробовал разбить плафон. Как-то ночью… И не смог.
Он улыбнулся Наталье, потом оглядел всех:
- Итак. Что мы имеем? Три мужика, три баб…простите, я хотел сказать – женщины. Пассив – нет еды, трое умерли и их трупы в стадии разложения, скоро еще и инфекции добавятся, нет санитарных условий. Актив – есть вода и мы еще живы. Но актив плавно перетекает опять в пассив. Потому что кому-то надо умереть, чтобы кто-то остался жить. Есть варианты?
- Ладно… - тяжело вздохнул Егор. – Значит так, мужики… Я предлагаю вариант – либо бои без правил, либо добровольно отдадим жизни в пользу женщин.
-Что?!! – Поперхнулся Павел. – Это в честь чего?!!
- В честь того, что они женщины. Продолжательницы рода. И я, к примеру, повидал немало, больше, чем они… Так что? Бьемся или вены режем?
- Стойте, стойте!!! – Вскрикнула Наташа. – Но ведь все равно останется кому-то из нас выбирать, верно?
- Я все же надеюсь, Наташенька, что женщин они пощадят… - тихо сказал Егор. – Если осталось в них что-нибудь человеческое.
Лика тихо всхлипнула.
- Я прошу прощения у вас, если кого обидел… - продолжил Егор. – Коля, ну что? Пашка?
Николай пожал плечами:
- Ну хоть сдохнуть, как мужикам положено… - и вдруг без предупреждения ударил Павла в лицо ногой. – Давно хотелось!

Лика цепко держала Наташу за плечи, сухими глазами глядя на бойню…Наташа молча билась в истерике и вырывалась, но Лика попросту повисла на ней, не давая сдвинуться.
Я сидела в углу, отрешенно молясь.
Забери меня, Господи… Забери куда-нибудь. Ты создал землю для людей, небеса для ангелов и ад для демонов. Но ад, оказывается, не совсем под землей…

Егор умирал.
Окровавленное лицо, в черных кровоподтеках превратилось в распухшую маску. Павел лежал в углу, не подавая признаков жизни. С залитым кровью лицом он не производил впечатления живого. Николай стоял на коленях и бережно держал голову Егора.
- Колька… сволочь, где ж ты так драться насобачился?.. – Егор с трудом произносил слова.
- На зоне, Егорка, на зоне… - Николай выглядел тоже не лучшим образом. Он морщился от боли при каждом движении. – Но и ты… не хуже!
- Я… бывший офицер-десантник… - улыбнулся в ответ Егор. – Вот уж не думал, что еще помню… как драться… Коль?
- Что?
- Прости…что вел себя как сука последняя… рад был познакомиться. В другое время… я бы… водочки с тобой выпил… но…
- Ладно… проехали… спасибо тебе… – Николай уже с трудом выговаривал слова. Из разорванной раны на шее показалась густая струйка крови… -Спасибо, что предложил так… по-мужски… Егор…
Но Егор не ответил.
Я не могла пошевелиться. Мозг наотрез отказывался принимать увиденное. Наташа лежала в глубоком обмороке, и Лика сидела рядом, закрыв глаза и держа ее за руку…
Николай медленно опустил голову Егора. Замер, склонив голову. Пощупал рану на шее, и улыбнулся чему-то. Потом мягко завалился набок…
Я подползла к нему и осторожно взяла его за руку.
- Дашка… - я вздрогнула. – Простите нас, что пришлось так… не по-человечески… Скажи Наташе… что я не мог иначе… она… пой… мет…
Николай открыл глаз. Картина была жуткая. Один глаз не открывался, заплывший набухшим от удара веком, а второй был весь красный, покрытый алой сеткой разорванных капилляров…
- Дашка… живите… попытайтесь выйти… обещаешь?
Я тихо заскулила…
- Ну… что та… кое… не реви... ты ведь… сильная…
Рука обмякла, но я еще долго не могла отпустить ее, когда-то сильную, но теперь мертвую и безвольную…

Наташа плакала всю ночь, забившись в угол. Все попытки растормошить ее не увенчались успехом…
Утром мы с Ликой с трудом оттащили трупы в дальний угол. Я старалась не смотреть на почерневшую скрюченную пятерню Жукова, которая вывалилась из-под кучи тряпок. Кое-как умостив тела друг на друга, мы сели в дальний угол, рядом с Наташей.
- Я любила его… - вдруг тихо сказала Наташа.
Я вздрогнула. За всю ночь она не произнесла ни одного слова.
- Так ты с ним была знакома до… этого? – Воскликнула Лика. – Или тут уже?
- Мы с ним знакомы были двадцать шесть лет! – Наташа склонила голову и снова тихо заплакала. – Мы были знакомы еще со школы. Я собиралась выйти за него замуж, да только вот я была не из бедной семьи, а он… Кому нужен такой зять – первый хулиган района?
Я молча взяла ее руку в свою.
- Папа решил, что он неподходящая пара для дочери первого секретаря парткома города, и Колю подставили. По какому-то непонятному делу ему влепили десять лет. А я ждала… - она горько усмехнулась. - Я ждала, как дура, не подозревая, что все устроил мой папуля. А потом, после института, было объявлено, что Коля погиб на зоне, якобы была попытка к бегству… Я не знаю, как выжила тогда. Год в полной прострации. А потом замужество по расчету. Папа на свадьбе напился на радостях и проболтался, что все письма Коли выбрасывал. Тогда чуть свадьба не отменилась… Только сестра и отговорила. Дети, семья, работа – но я всегда ждала лишь Колю. Пробовала искать, втайне надеясь, что отыщу. Нашла. Но вот как судьба распорядилась…
Она уже не плакала. Просто рассказывала факт из жизни, словно цитировала выдержку из книги.
- Я надеялась. Он тоже все время меня искал, нашел, но узнал, что замужем, и оставил попытки быть со мной. Уехал на север. И снова вернулся, устроился на хорошую работу, стал сначала бригадиром, потом открыл свое дело… Он ведь так и не женился. - Она замотала головой. – Я чувствовала, что он все время где-то неподалеку. Если б я только знала…
Лика всхлипнула.
- Анжеличка… прошу тебя! – Резко развернулась Наталья к Лике. – Дай жетон, прошу тебя!
- Нет!!! – Лика так же резко отпрянула. – Нет, не дам!!! Мы выживем, Наташка, слышишь!!!
Но Наташа уже мертво вцепилась в цепочку на шее Лики.
Я ошарашено смотрела на происходящее, силясь понять, что происходит.
Лика наотмашь ударила Наташу по руке, но цепочка порвалась и осталась у Наташи в руке…
- Анжелика…я очень прошу тебя… ради меня, ради Коленьки – дай мне шанс.
Лика медленно опустила занесенный кулак, глядя на Наташу полными слез глазами:
- Наташа… не делай этого, умоляю!
Я тронула Лику за ногу, но та нетерпеливо отмахнулась.
- Простите, девочки! Я и вправду любила его. Лучше уж быть с ним там… - мотнула она головой наверх, - чем подопытным пауком в банке.
Она разжала кулак, взяла сорванный жетон и ребром пластинки сильно и резко полоснула себя по внутренней стороне запястья. И еще раз, чуть выше. Тут же хлынула толчками темно-алая кровь…
Я заорала и поползла к Наташе, но Лика присела передо мной, закрыв собой Наташу:
- Даша…
- Уйди!!! – Прорычала я. – Ты!!! Сука!!! Останови же ее, умоляю! Ликаааа!!!
- Даша!
- Уйди же!!! – У меня не было сил отпихнуть Лику и я ударила ее, метясь по лицу. Она с легкостью увернулась, и прижала меня к себе:
- Дашка, не надо… Сестренка, прошу тебя! Дай ей уйти! Не из-за нас. Она уже давно так решила, я знаю, я видела в ее глазах. Так лучше пусть уйдет так, чем быть убитой…
Я замахала головой, пытаясь подавить рвущийся вопль. Нельзя так! За что, за что такое?!!
Из-за её спины послышался сначала всхлип, потом тихий шелест падающего набок тела…
- Тварь ты!!! – Я заплакала. – Это грех! Самоубийцам нет места там, ты же знаешь!
- Ее любовь искупит все грехи, Дашка… - теплая слезинка упала мне на щеку. – Если б я так любила, я бы тоже так же ушла…
- Чем она себя?
- Она как-то видела мой жетон… - Лика отпустила меня, подошла к Наташе и осторожно вытянула жетон из ее руки. Пощупала пульс и закрыла ей глаза. Снова подошла ко мне и вложила окровавленный жетон в руку. – Вот. Она уже умерла, Дашка…
Я молча взяла жетон и осмотрела. С одной стороны он был заточен до остроты бритвы и зазубрен. Чуть поцарапанный, потертый, жетон был грозным оружием в руках Лики…
- Она знала. Я ей показала один раз. Я ж из милиции и у меня под рукой оружие должно быть постоянно, вот я и заточила его. А она видела.
Я сдавила ладонью жетон, чувствуя, как зазубренная пластинка прорезала кожу на ладони. Разжала пальцы и швырнула жетон в Лику:
- Все равно! Все равно это не выход!!!
Я встала, подошла к плафону и подняла голову:
- Эй! Вы слышите меня? Эй!!! Твари!!! Да что же вы делаете… Отпустите нас, умоляю!!! Хватит, это зашло далеко!!! Умоляю…
Странно, сколько еще слез осталось во мне…
Я заревела, как маленькая, и села на пол. Лика молча села в углу и закрыла глаза:
- Даша… Успокойся. Нас не выпустят.
- Заткнись!!!
Я не могла остановиться, размазывая слезы по щекам. Я кричала, исступленно царапая пол сломанными ногтями. Я умоляла, просила. Но мне никто так и не отвечал…

- Даша…
Я подскочила и протянула руку к Лике. Тусклый лунный свет пробивался через решетку, высвечивая неясный квадрат на полу…
- Тсс! – Она сдавила мою руку и зашептала на ухо. – Мне кажется, там кто-то есть…
Я попыталась рассмотреть в темноте что-нибудь. Но не увидела и прошептала в ответ:
- Да тебе показа…
Непонятное чавканье и сопение в углу заставили сердце остановиться от страха…У меня волосы зашевелились от ужаса. Я стиснула руку Лики, да так, что та охнула от боли.
Звуки повторились. Я поползла в сторону от звуков, стараясь не закричать. Лика медленно поднялась, качнулась, и выпрямилась, сжимая кулаки:
-Кто здесь?
Повисла тишина, потом раздался какой-то каркающий то ли всхлип, то ли смех, и хриплый голос произнес:
- Твою же мать! Ты еще жива, ментовская падла…
Я все-таки заорала, когда говоривший вышел в квадрат лунного света.
Павел.
С окровавленным, блестевшем при свете луны ртом, с черными кровоподтеками на лице, он держал в руке… человеческую кисть. И продолжал жевать… Белая, в темных пятнах рубашка отсвечивала в темноте, придавая ему поистине зловещий облик.
Лика тоже вскрикнула, отступая назад, споткнулась и завалилась на спину. А Павел все шел на нее, продолжая жевать. Отшвырнул кисть в сторону, как-то по-лягушачьи присел и прыгнул на Лику. Та резко выставила руки перед собой, но Павел с неожиданной силой, подмял ее под себя. Раздался сухой хруст и по ушам ударил пронзительный крик Лики. Я увидела, как ее локоть вывернуло в неестественном направлении.
А на меня нашел ступор…
- Что, ментяра? – Оседлал ее Павел и развел ее руки в сторону, устраиваясь на Лике поудобнее. - Что, не ожидала? А я вот, как видишь, жив. И еще проживу!
Он перевел глаза на меня:
- Дашенька, не бойтесь, я Вас быстро убью.
Я не могла произнести ни слова. А Лика продолжала извиваться под сидевшем на ней парне…
- И чего ты дергаешься? Подумаешь – меня увидела… Я тоже рад тебя видеть!
- Отпусти!!! Договоримся!
- Ой-ой-ой, Анжелика, ты мне не втирай здесь свои штучки ментовские, ладно? Ты сейчас сдохнешь, я убью Дашу, и вертолет меня забирает – и все. Хэппи-энд! Вам – вечная слава, мне – жизнь! Разве плохо?
- Так значит, это ты трупы обгладывал…
- Ох, как ты проницательна! Еще скажи, что не знала, что человеческое мясо самое калорийное из всех? Ааа, вижу по глазам, что знала!
Лика дернулась и завыла…
Я подскочила и кинулась на Павла, но тут же отлетела в сторону, задохнувшись от сильного удара под ребра:
- Сядь!!! А что мне было делать, скажи?!! - Он снова склонился над стонущей Ликой. - Я хочу жить и абсолютно не заморачиваюсь, чье мясо жрать, поняла? Они уже трупы, и с них не убудет сделать доброе дело вдвойне – умереть и позволить есть себя.
- Ох и тварь же ты… - протянула с ненавистью Лика.
- Ага, – ответил Павел.
И изо всех сил ударил ее в горло…
Лика выгнулась дугой и захрипела, пытаясь вздохнуть. Павел ухмыльнулся и ударил еще раз.
Моя боль тут же куда-то отступила…
Я заорала так, что Павел закрыл уши руками, и кинулась на него.
Я не помню, как он меня ударил, помню ощущение удара в лицо. Я рвала его лицо ногтями, кусала ненавистные руки. Била руками и ногами, понимая только, что если остановлюсь, он меня убьет. Я обхватила его за шею, когда он упал, и намертво вцепилась в кадык зубами. Я рвала и терзала его горло, чувствуя соленый вкус крови, но не могла остановиться. Он дергался, хрипя, силясь ударить меня, но каждое его движение удваивало мои силы, и я снова вгрызалась в горло…
…Я остановилась лишь тогда, когда почувствовала, что Павел уже давно не подает признаков жизни.
Медленно отпустила его, готовая кинуться снова при малейшем его движении. Но он не двигался. Лишь мелко подрагивала рука, откинутая в сторону.
Я выгрызла ему все горло…
И меня стошнило.

Я подползла к Лике и приложила голову к ее груди.
Села, подумав отстраненно, что мучилась она недолго.
Прости, подруга…
Но видит Бог, я хотела, чтобы ты жила. Не успела…
Прости.

Я встала на четвереньки и негромко завыла…

*******
- Режь!!! Что стоишь?!! - Селиванов, майор милицейского спецназа, нетерпеливо дернул стволом «Винтореза».
Рослый парень в камуфляжном костюме быстро закинул автомат за спину и вытащил из чехла небольшой автоген, компактно разместившийся у него за спиной. Кто-то чиркнул зажигалкой, тугое пламя ударило из горелки. Все отступили на пару шагов, продолжая держать дверь под прицелом. Сноп искр сыпанул в стороны, когда боец начал резать петли тяжелых металлических дверей заброшенного блок-поста. Он сохранился еще со времен войны, но был давным-давно благополучно забыт и заброшен. Стоявший на длинном откосе, который выходил далеко в море, блок-пост был неприступен для бомжей и бродяг…
- Так откуда ты знаешь? – Тихо спросил Селиванов Игоря, своего заместителя, стоявшего с поднятым автоматом и наблюдавшего за работой.
Тот пожал плечами и поправил черную маску:
- Да позвонили вдруг в дежурную часть, Сергей Николаич. Дежурный говорит, что голос был вежливым, звонивший не представился. Только сказал, что знает, где находятся люди, загадочным образом пропавшие два с лишним месяца назад. В том числе и Багира…
Селиванов засопел и нахмурился:
- Значит, вполне возможно, что и Лику тоже могли сюда запереть? – Игорь кивнул. – Но зачем?!!
Он беспомощно оглянулся по сторонам. И показал пальцем на свежие сквозные дыры в стене под потолком:
- Здесь что-то было, скорее всего, электрокабель. Что происходит?!!
Игорь ответить не успел. Боец, резавший дверь, крикнул: «Есть!» - и резко шагнул в сторону. Селиванов махнул рукой и два бойца с разгона ударили ногами в дверь…

Первый рванувшийся было спецназовец резко отшатнулся и прикрыл нос рукой. Селиванов тоже почувствовал тошнотворный запах. И увидел комнату…
Сбоку, слева, лежало непонятное месиво из раздувшихся трупов, прикрытых грязными тряпками. Неподалеку лежали еще двое. Девушка с почерневшим лицом и вывернутыми руками, и мужчина. Селиванов увидел, что у него вырван из горла огромный кусок…Горы картонных пакетов. И вонь, нестерпимая вонь…
Один из парней вылетел обратно и склонился над перилами. Его тошнило…
- Твою мать… - изумленно выдохнул Селиванов. – Да что такое здесь было…
Он подошел к Игорю и увидел его глаза, полные слез. Тот протянул ему грязный, в черных пятнах личный жетон и кивнул на девушку.
- Лика? – глухо спросил Селиванов и получил утвердительный кивок.
- То…товарищ майор!!!
Селиванов резко развернулся на крик, вскинув автомат. Но тут же опустил.
Спецназовец стоял, широко расставив ноги и опустив оружие вниз стволом.
Перед ним сидела женщина с грязными спутанными волосами, забившись в угол. Опустошенный взгляд невидяще направлен куда-то в сторону.
А перед ней лежал кусок мяса со следами зубов…
- Скорую! – негромко скомандовал Селиванов и присел перед девушкой. – Эй! Ты меня слышишь?
Женщина перевела на него глаза, протянула руку, взяла кусок, лежавший перед ней, и протянула ему…
Игорь, стоявший рядом, вдруг побледнел, схватился за грудь и рванулся к выходу…

********

Журнал-альманах «Психология от «А» до «Я», выдержка из статьи:
«…и по инициативе Европейского института Психологии был проведен уникальный эксперимент.
Несколько добровольцев согласились быть запертыми в большой комнате, где им предоставили полные условия для проживания. Условия эксперимента были таковы, что надо было прожить полтора месяца в компании незнакомых ранее друг с другом людей. Весь эксперимент снимался на камеру. Таким образом изучались отношения между незнакомыми людьми, попавшими по какой-либо причине в непривычную им обстановку…
Проект получил название «Пауки в банке» и проводился с помощью профессора Л…ва, известного психолога, который и собрал участников эксперимента.
Несмотря на такое название, проект закончился благополучно.
…Все участники живы и здоровы и отправлены по домам…»

Ранее утро еще не выгнало людей на работу, поэтому Лотасов не спешил. Прошелся не спеша по аллеям маленького парка. Присел на скамейку, вытащил трубку и с удовольствием закурил душистый табак…
- Доброе утро, профессор! – Раздался над ухом голос с легким акцентом.
- Утро доброе, Габриэль, - отозвался Лотасов и чуть подвинулся. – Прошу!
Высокий человек в длинном черном плаще аккуратно поставил кожаный кейс рядом с профессором и вежливо сказал:
- Благодарю вас, господин Лотасов! Но у меня скоро самолет… Итак. Здесь… - человек слегка похлопал рукой по кейсу, – все, о чем Вы просили. А взамен…
Профессор молча протянул Габриэлю небольшой, но увесистый пакет:
- А взамен запись эксперимента. Но, как Вы понимаете…
Габриэль поднял руку:
- Нет, что Вы!! Мы договаривались, верно? А наш Институт свое слово держит! Недаром мы сотрудничаем со всеми Министерствами обороны в мире… - Человек хохотнул, но потом резко остановился. – Профессор, можно вопрос?
- Слушаю, - спокойно ответил Лотасов, ища в кармане спички.
- А как Вы провели эксперимент? Неужели все люди добровольно согласились?
Лотасов посмотрел на Габриэля, потом вздохнул:
- Мой друг, Вы на самолет не опоздаете?
Габриэль тоже вздохнул и, молча развернувшись, пошагал из парка…
Лотасов выбил трубку, уложил ее в карман. Не торопясь, положил кейс на колени, щелкнул замками.
Его взгляду предстали тугие пачки стодолларовых купюр, уложенные ровными рядами в кейсе…
Триста тысяч.
Неплохо, подумал Лотасов. За каких-то пару месяцев – триста тысяч.
Очень даже неплохо…
Он хмыкнул, закрыл кейс и неторопливо направился к выходу из парка.

*******

2 года спустя…
_____________________
Я держала Димку за руку. Он с любопытством посмотрел на невысокое мраморное надгробие и спросил:
- Даша, а это кто?
- Это памятник твоей маме, Димочка.
Он смешно наморщил нос и спросил:
- А мы мамбургеры есть пойдем сегодня?
Я вздохнула:
- Ну конечно, пойдем! Только не забудь, что тебе все равно придется есть дома суп.
Димка беспечно махнул рукой и поскакал на одной ноге по дорожке кладбища…
Я постояла немного, разглядывая знакомые черты Лики на маленькой фотографии. Достала платок и протерла ее.
Прости, подруга…
Я воспитаю твоего сына, я ведь обещала.

Я бросила последний взгляд на фотографию и пошла вслед за Димкой к выходу…

©Дингер
Я бросила последний взгляд на фотографию и пошла вслед за Димкой к выходу…

©Дингер

0

3

не думала что прочту все( очень печально(( Придурки все! Они могли спокойно посидеть и съесть первый труп и все!! Их бы освободили((

+1


Вы здесь » Истории Любви » Истории. Рассказы. Стихи. » Игры в жестокость>>Слабонервным не читать!